Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Как чаще всего и бывало, источником «радостных известий» стал бывший муж. Я уже давно не удивлялась фантастической способности Славы портить даже мои худшие дни. Но в этот раз он превзошел самого себя.
— Этот ирод вчера вечером искал тебя. Мне названивал.
Мама заметила мой настороженный взгляд на экран монитора. Среди писем на почте в непрочитанных висело два с одинаковым названием: «Перезвони мне». И без текста.
— Я отключала телефон на презентации. А ночью было не до Славы.
Я не стала рассказывать маме о встрече с Денисом.
— Я сообщила ему, что ты занята, — пожала плечами мама, — но знаешь сама. Чужие дела Мисюрова не волнуют.
— Да. — Я села в кресло напротив монитора. — Есть только он и его «Хочу», а нравится ли это другим... — Пальцы сжали край стола так сильно, что костяшки побелели.
Казалось, уже разучилась так реагировать на Славу, не сбоило от противных, болезненных воспоминаний, ан нет.
Хоть прямо сейчас звони Шахову и соглашайся на его предложение.
Никаких больше встреч! Ничего общего! Покой и равнодушие. Мой личный уютный филиал склепа для живых.
— Лена, мне кажется, Слава задумал что-то нехорошее, — прервала мои размышления мама. — У него был такой тон... Будто мы уже никто.
— Не накручивай себя. Иногда Мисюров бывает в ударе.
Звонить совершенно не хотелось. Не сегодня! Но выбора, наверное, не было.
— Надеюсь. — Мама поправила свою любимую кофту и, стыдливо, будто извиняясь, добавила: — Но в церковь я все же сейчас схожу. Помолюсь. Свечки всем о здравии поставлю. И твоему отцу за упокой. Может, хоть там заступится. Хоть раз.
— Спасибо большое."
"Можно было, конечно, рассмеяться над такой верой в свечки или отцовскую помощь. Что одно, что другое всегда было чем-то из категории чудес. Прекрасное и недоступное простым смертным, как мы.
Но отобрать у мамы право на успокоение я не могла.
— Ты только позвони мне сразу, как с ним поговоришь.
— Обязательно.
Наверное, если бы не мамина суетливость, я отложила бы разговор со Славой на время после обеда. Чтобы хоть немного настроиться. Но теперь тянуть было уже некуда.
Когда в двери щелкнул замок, развернула на экране окно мессенджера. Поправила деревянную рамку с фотографией сына. И вызвала Славу.
