Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Душу грела робкая надежда, что бывший муж окажется занят или вместо него к компьютеру подойдет Тим. Иногда такое случалось. Это были мои лучшие звонки! Но прошло всего два гудка, и напротив меня вспыхнула картинка с обрюзгшим лицом Мисюрова.
— Кого я вижу?! Наша звездная княжна Абашева! — В отличие от прежних звонков, Слава не улыбался.
— Здравствуй. — Меня тряхнуло от этого его спокойствия и собранности.
Ядовито улыбающийся Мисюров был намного безопаснее, чем его серьезная версия. За последние годы я хорошо успела это выучить.
— Тебя нынче ни дома, ни на работе не застать. — Слава брезгливо скривился. — На экранах в бриллиантах сияешь. Не до семьи стало.
— Если тебе сообщили об «экранах», должны были сказать и о том, что это работа. Не больше.
— А мне сказали! — Он кивнул. — И кто наниматель, тоже сказали.
— Это не имеет значения.
Меньше всего хотелось обсуждать Дениса. Уж точно не со Славой.
— Ой ли?
— Могу показать контракт.
— Ты мне бумажками голову не задуришь! — Мисюров придвинулся к экрану своего компьютера и громко, противно цокнул.
— Слава, я догадываюсь, что ты подумал, но всё не так, — быстро заговорила я. — Я работаю на «Империал». Это обычное сотрудничество. У меня нет ничего общего... — Хотела сказать «с Денисом», но бывший муж взмахом руки заставил замолчать.
— Тим не вернется, — холодно сообщил он.
— Что?..
— Ты зря тратилась на обучение.
— Куда ты его отправил? — Показалось, что я ослышалась.
— В частную школу. Пансион, — медленно, по слогам произнес Слава.
— Нет... — В грудь словно кол вбили. Прямо в сердце. — Ты не мог! Не имел права! Нет!
— Да, Лена! Да! — Слава нахмурился еще больше. — Тимур мой единственный ребенок. Других нет и быть не может. Сама знаешь. Я не могу позволить тебе забрать его у меня.
— Я... Я не забирала его.
Мисюров много раз угрожал отобрать сына. Это была его особая игра — вытягивание из меня сил и нервов. Но никогда, ни в шутку, ни намеком, он не ставил перед фактом, что Тим не вернется.
— Ты, возможно, и не планировала. А вот он... — Слава многозначительно хмыкнул. — Шахов и спрашивать не будет, когда узнает условия одной маленькой сделки. Ты и рот раскрыть не успеешь. Считай, что я спас нас обоих. И нашего мальчика.
