Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
Прикасаться к бумагам больше не хотелось. От всех этих проплаченных доносов соседей и шедевров фотошопа уже тошнило.
— Да, изменилась... — Взгляд, который направил на меня собеседник, я уже знала. Ничего хорошего это не предвещало. — Я считаю, что бороться можно и нужно. Рано или поздно суд вынесет правильное решение. Вот только...
Не договорив, он вздохнул.
— И что же «только»? — Уже догадывалась, но хотела все же услышать ответ.
— Мне жаль, но даже по решению суда вернуть ребенка из другой страны будет непросто.
Было плохо после разговора со Славой. Но сейчас стало еще хуже.
Вместе с этими «месяцами» тело покинули и остатки сил. Не хотелось верить, что это реальность. В голове все еще не укладывалось, что вместо нового учебного года в дорогой английской школе впереди долгий суд и борьба за возвращение сына.
Прежняя жизнь и так не радовала яркими красками, но сейчас даже эти краски потускнели.
Будто почувствовав, что клиент дальше не вытянет, адвокат не стал больше ни о чем рассказывать. Словно давний друг, помог подняться. Прошел со мной до лифта. Помолчал на прощание. Тоскливо. Горько.
А потом, словно судьбе все еще было мало, раздался звонок.
— Мама, это я!
Я чуть не упала, услышав в телефоне тревожный голос сына.
— В этой школе запрещено пользоваться мобильными, но я украл у училки ее трубку.
— Тим?.. Мальчик мой... — Чтобы не зареветь, я до боли закусила губу.
— Мама, забери меня, пожалуйста! — Мой малыш никогда не жаловался, не хныкал и редко о чем-то просил. Но сейчас его голос так дрожал, что, казалось, Тим вот-вот заплачет. — Я не хочу здесь оставаться. Мне здесь плохо! Я домой хочу! К тебе! К бабушке!
— Милый, я обязательно тебя заберу! Я всё сделаю! Уже делаю!
— Мама, я очень хочу в Питер. Ты даже не представляешь, как я соскучился.
— Любимый мой, я тоже. Клянусь тебе..."
"— Мама, пожалуйста, уговори папу вернуть меня.
Сын все же взял себя в руки и как настоящий боец стал растолковывать, что именно я должна сказать, почему это важно и как срочно нужно успеть.
Его голос теперь звучал четко. Тим верил, что уже скоро сможет увидеть меня, нужно лишь немного нажать на отца.
