Елена Арсеньевна продолжала свою упрямую борьбу, каждый день углубляясь в свое заблуждение. Павел Шацкий застыл в ожидании ответа, глаза сверкали от напряжения. Встреча с «Империал» становится последней каплей для молодого менеджера, который не может больше ждать решения....
— Вообще-то это называется «забота»! — На скулах Дениса заиграли желваки. — Что у тебя проблемы с этим словом, я уже в курсе. Убедился на практике. Но продолжать спор не рекомендую.
— Отшлепаешь?
Я все же покраснела. Была уверена, что это невозможно. Однако щеки вспыхнули так сильно, что мгновенно стало жарко."
"— Сесть не сможешь! — Денис кивнул. — А потом перекину через плечо и отнесу в машину. — Он подошел поближе и, коснувшись мой пылающей кожи, криво усмехнулся: — От короны, принцесса, ничего не останется.
***Если я что-то и понимала после ночи с Денисом, то лишь — что окончательно запуталась.
Он запугивал словами. Некоторыми приказами вызывал настоящую злость. Даже бешенство! Но, стоило нам сойтись — вся его грубость превращалась в осторожность.
Я и представить не могла, что мужчина может целовать с такой нежностью. Что может ждать, терпеливо подводя свою партнершу к разрядке. Не верила, что можно заниматься сексом всю ночь. Засыпать от изнеможения. И просыпаться от умелой ласки в самых интимных местах.
Замужество научило простым истинам: подчинение — это подчинение, эмоции — излишества, которые могут сделать только хуже, а сделка — строгое выполнение условий.
Жизнь со Славой была проста как трудовой контракт. За первые же пару лет я усвоила, как выполнять свои обязанности, знала права и умела угадывать время, когда этими правами можно воспользоваться.
Почти модель государства.
Но сейчас стало ясно, что настоящим отношениям с мужчиной я так и не научилась.
Второй был моим горячим, заботливым Денисом десятилетней давности. Тем любимым, которому я отдалась на третьем свидании. И два месяца потом сбегала по ночам из дома, чтобы целоваться до утра, есть прямо из сковороды жареную картошку и мечтать вместе уехать в Питер.
Голова пухла от этой двойственности. Не увязывались образы один с другим.
Всю дорогу я крутила в руках мобильный телефон. И с трудом сдержалась, чтобы не написать вопрос: «Зачем я тебе нужна?»
***Дома, как всегда, спасли дела.
Мама не спросила ничего о прошедшей ночи. Обняла при встрече. Сама сварила кофе. На двоих. А после кофе у нас начались сборы в клинику.
Мы не разговаривали, когда собирали чемодан и перепроверяли документы. В такси обсуждали лишь рекомендации врача и процедуры, которые нужно пройти после операции.
