Автор
Среди брошенных домов и разрушенных улиц Артем привычным движением поднимается на свой этаж. Внезапно он замечает окна соседа, мерцание которых напоминает о жизни — единственном свете в этом безжизненном городе. Ваше прикосновение к звонку вырывает тебя из состояния апатии, внедряясь прямо в сердце этих холодных стен и отраженного света....
Мой мир катился к обрыву, а я малодушно пряталась, отступала, как маленькая, надеялась, что все исправиться само собой, что все наладится.
Я струсила…
В самом конце февраля, когда до весны оставалось всего несколько дней, раздался звонок.
Каринка.
Меня аж передернуло, когда увидела ее самодовольную физиономию на экране. Последний месяц я почти прекратила общение со своей компанией. Я задыхалась в их обществе, видела в каждом взгляде насмешку, угрозу, обещание раздавить, разорвать, разбить мою жизнь вдребезги. Было нестерпимо больно и страшно осознавать, что любой из этих золотых мальчиков или девочек может меня уничтожить.
Боже, что со мной стало?! Я превратилась в параноика, подозревающего всех в тайных умыслах, в истеричку, готовую биться в припадках целый день напролет.
Во что я превратилась за этот месяц? Где самоуверенная, эгоистичная стерва, делающая все так, как нужно ей?
Смотрела на экран, терзаясь мыслями: ответить или нет.
Истеричка требовала откинуть телефон, сесть в углу и снова начать выть, обхватив за колени и раскачиваясь из стороны в сторону. Остатки здравого смысла и гордости, настоятельно рекомендовали ответить, показать, что все отлично, сделать хорошую мину при плохой игре. Потому что если показать слабость хищнику, то он нападет. Надо смотреть в глаза, показывая, что ты сильнее.
Все, решено. Отвечаю. Я не дам ей почувствовать свой страх и отчаяние:
— Привет, — мурлыкаю с наигранным восторгом.
— Крис, — с ходу начинает Карина, — ты совсем обнаглела?!
— С чего бы это? — мой голос — сама невозмутимость. Надо же, как привычно проскальзывают надменные нотки. Моя стерва никуда не делась. Она здесь, внутри, просто притихла в свете последних событий и откровений. Радуюсь ей, как старой знакомой. Невольно облегченно вздыхаю. С ней легче, с ней проще.
— Ты совсем пропала! Никуда не ходишь с нами, пропускаешь все вечеринки, как хроническая домоседка! Что муженек не отпускает?
— Почему? Сама не иду.
— Интересно почему?
— Потому что мне скучно, — выдаю, не скрывая усмешки.
Каринка аж поперхнулась и на миг не нашлась что ответить, а потом процедила сквозь зубы:
— Скучно?
— Ну да. Каждый раз одно и то же. Сидеть, говорить о какой-то ерунде. Никакого разнообразия.
