Автор
Среди брошенных домов и разрушенных улиц Артем привычным движением поднимается на свой этаж. Внезапно он замечает окна соседа, мерцание которых напоминает о жизни — единственном свете в этом безжизненном городе. Ваше прикосновение к звонку вырывает тебя из состояния апатии, внедряясь прямо в сердце этих холодных стен и отраженного света....
На что ты рассчитываешь? Что будешь вот так мотыльком, пустоголовой стрекозой порхать всю жизнь за мой счет?
Про деньги заговорит, значит совсем все плохо. Сейчас начнет попрекать куском хлеба.
— А может ты на Карину свою ненаглядную равняешься? Зря. Знаешь в чем между вами разница? Ты — единственная дочь, на которую возложены определенные моральные обязательства перед семьей, а она пятый ребенок, долгожданная поздняя девочка. И ее папаша, имея четырех преуспевающих сыновей, может себе позволить с умилением смотреть на все ее выходки, и позволять делать, что душе угодно.
— Вообще-то двадцать три! — обиделась я.
— Не велика разница, — отмахнулся он от моего задетого самолюбия, — самое время браться за ум, пока ещё есть возможность.
Обязательно, вот прямо сейчас как возьмусь покрепче…
— Я требую, чтобы ты или нашла работу или завела семью. И тот и другой вариант меня устроит, — огорошил он меня прямым безапелляционным заявлением.
Я поперхнулась и удивленно уставилась на отца. Красивый, породистый мужик, которого не портили ни морщинки вокруг глаз, ни серебро седины на висках. В отличной форме для своих пятидесяти лет. Безупречно одет, с иголочки. Ум холодный, расчетливый… и такие несуразные глупости иногда выдает.
Я с трудом сглотнула, чувствуя себя букашкой под его взглядом, и опусти взгляд на свои руки. Так, Кристина Алексеевна, успокаиваемся, включаем дочернюю покорность и тихо сваливаем отсюда.
— Хорошо, пап, — смиренно проблеяла, все также не поднимая взгляда, — я буду работать над этой проблемой.
— Правда? И когда начнутся работы? — сарказм в его голосе показывал, что мне он не поверил, — через неделю? Месяц? Год? Пять лет? А может к своему пятидесятилетию?
— В самое ближайшее время, — пламенно заверила я его.
— Во-о-о-т, — протянул он, — молодец.
Я вскинула на него ничего непонимающий взгляд. Его интонация мне не понравилась, что-то было не так, неправильно.
— И чтобы поддержать тебя в твоем яростном неудержимом стремлении найти работу или мужа, — продолжал он, глядя на меня не моргая, словно королевская кобра, — я урезаю твое ежемесячное содержание.
Отлично! Вот только этого мне не хватало! Пару раз он уже применял такие меры, и, скажу прямо, приятного в этом мало.
