Вторая часть романа о том, как иллюзия счастья и веры в совместное будущее разбивается о суровую реальность. Героиня осознает, что её отношения были лишь игрой с судьбой, а общее будущее так и остался мечтой. История о потерянных иллюзиях и боли разочарования.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Нас просто не было. Книга вторая»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Вторая часть романа о том, как иллюзия счастья и веры в совместное будущее разбивается о суровую реальность. Героиня осознает, что её отношения были лишь игрой с судьбой, а общее будущее так и остался мечтой. История о потерянных иллюзиях и боли разочарования.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая часть романа о том, как иллюзия счастья и веры в совместное будущее разбивается о суровую реальность. Героиня осознает, что её отношения были лишь игрой с судьбой, а общее будущее так и остался мечтой. История о потерянных иллюзиях и боли разочарования.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Нас просто не было. Книга вторая» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И я не знаю, можно ли на нем вырастить что-то новое.
Мы разговариваем с ним скованно, сдержанно. Уҗе ничего не скрывая друг от друга. Обо всем, обнажая душу, вскрывая старые нагноившиеся раны. Говорим о том, что было, старательно обходя тему того, что будет дальше.
Οколо трех слышу, как в дверь кто-то легонько царапается. Поднимаюсь с дивана и иду в спальню.
На пороге, приоткрыв дверь, стоит Олеся. Все такая помятая,теплая, румяная после сна. Видит меня и улыбается:
– Ма-а-ама, – нежным детским голосом, выворачивая душу наизнанку.
– Привет, Зайка, – присаживаюсь рядом с ней на корточки, поправляю белые волосики, целую в носик, - выспалась?
Она что-то бубнит на своем малышовом языке,тянет ко мне ручки."
"Прячу поглубже свое состояние, чтобы не напугать и не расстроить ее. Не надо ей знать о том, что у мамки сердце бьется как раненый зверь в оковах. Для нее мир всегда солнечный, так пусть таким и остается.
Делаем с ней все детско-горшковые дела, я ее умываю, надеваю платьице и отпускаю.
Олеся идет в большую комнату, но на пороге замирает, удивленно расставив ручки в стороны. Обернувшись, смотрит на меня с таким выражением, словно хочет сказать: ""Он все еще здесь???"".
Здесь, малышка, здесь. И он тебя не оставит, не бойся. Теперь я это знаю точно.
Леся цепляется за мою руку и только после этого заходит в комнату, не сводя с Артема сосредоточенного взгляда.
Усаживаю дочь на диван, между мной и отцом. Она смотрит то на него, подозрительно насупившись, то на меня, пытаясь понять мою реакцию. Ободряюще улыбаюсь ей, показывая, что бояться нечего.
Леська хмурится и показывает в его сторону ручкой,издавая короткое «У», словно спрашивает, кто он и что здесь делает.
Зорин смотрит ңа нее, не отрываясь,и у него такой взгляд, что не могу выдержать:
– Я сейчас, - подорвавшись на ноги, торопливо иду на кухню. По щекам уже бегут горькие слезы,и на сердце такая тоска, что словами не передать. Оно заходится от боли, захлебывается кровью.
Прикрываю за собой дверь, и, зажав рот рукой, сползаю по стене вниз.
Господи, да что же это такое?
У них год украли. Безжалостно, хладнокровно лишили их друг друга. Круглова, с ее желанием отомстить мне за необдуманные слова и... я.
Почему я поверила ей? Почему??? Почему поверила безликим письмам, а не внутреннему голосу, кричавшему, что все неправильнo, что это не он.
Я дура. Я реально дура. Махровая, не видящая ничего дальше своего носа, не способная решить, что действительно важно, а что – просто туман.
Нет никакой ничьи! У меня перевес в сотню баллов.
В один миг все то, чем я гордилась, обращается в прах. То, что преодолела трудности, справилась, все сама, одна, без чьей-либо помощи. Маша не в счет. Что в этом хорошего? Ведь всего-то и надо было справиться с одной единственной вещью: со своими сомнениями.
