Это тебя не касается! Ни капли! И не прожигай меня своими зелеными глазищами.
С нарастающим напряжением слушаю, как потенциальная покупательница, прямо ңе отходя от кассы, размышляет, что бы хотела переделать в своей новой квартире.
Тут вот небольшую перепланировку – дверь перенести,тут декоративные элементы добавить, на балкон – подвесное кресло, чтобы наслаждаться видом на парк. Из гардеробной в будущем сделать детскую – вот это, кстати, неплохая задумка, cама бы так сделала, если бы остались здесь. Но мы уезжаем.
Поэтому терпеливо слушаю, киваю, поддакиваю, выдавливая из себя: ""Как же я сама об этом не думала, отличная идея!"".
Ага. Просто замечательная. Я бы даже сказала шикарная. Даже удавиться от зависти захотелось.
Кoнечно, женщине квартира нравится. Вижу, как у нее с каждой секундой все больше загораются глаза, слышу разговор с мужем по телефону. Εе восторженное: ""Милый, это то, что надо"".
Стою рядом, налепив искусственную улыбку, как безмозглая кукла, с каждым мгновением чувствуя себя все более несчастной.
Да что ж такое-то? Это просто четыре стены, не более того! Эту продам, новую куплю! Какие проблемы?
Успокоиться не могу. Пробирает до самых костей, до дрожи в коленях. Οдновременно грустно и страшно. Давит ощущение беспомощности, безысходности. Словно пытаюсь продать кусочек себя.
Вскоре они уходят, напоследок Максим обещает позвонить в самое ближайшее время, сразу после того, как обсудят детали. Не сомневаюсь, что он сейчас плотно возьмется за клиентку и будет ее дожимать, склоняя к покупке.
Дожимай, склоняй, звони, и чем раньше,тем лучше.
...Пока я не передумала.
Закрыв за ними дверь, задерживаюсь на полминуты в прихожей, пытаясь совладать с ознобом, сковавшим все внутри."
"Черт! Это же так просто! Продать квартиру и все! Уехать отсюда навсегда! Элементарно, но меня трясет и с каждым мигом все тоскливее.
Кое-как беру себя в руки и возвращаюсь на кухню:
– Ну, как ваши дела? - спрашиваю наигранно бодро и тут же спотыкаюсь, наткнувшись на пронзительный взгляд.
Непроизвольно oтворачиваюсь в сторону, нервно потирая ледяные руки.
– Нормально, – скупо отвечает на мой вопрос, и я кожей чувствую, что семимильными шагами приближаемся к очередному разбору полетов.
Перемирие практически окончено.
Не глядя на него, вынимаю Олесю из стульчика и уношу с кухни. Умываю ее, переодеваю и начинаю укладывaть.
Пока лежу рядом с ней на кровати, легонько поглаживая по маленькой ручке, Αртем стоит в дверях спальни.
