— В том и дело, что я её не видел, но знаю, что на ней основано некое обвинение, которое мне собираются предъявить!
— Тогда ещё посмотрите, какие ваши годы, — утешила Элоиза. — Господа, рассказывайте уже, что за нужда привела вас сюда на ночь глядя, и ступайте. Или прямо сразу ступайте.
— Нам очень хотелось побеседовать с вами… наедине, — сказал Тортора. — Для этого даже не пришлось слишком изощряться — было достаточно сказать учёному ослу в приёмной вашего кардинала, что нам нужна от вас ещё одна бумага.
— Понимаете, госпожа де Шатийон, вы не просто не вписались в нашу идеальную комбинацию, а ещё и сделали всё, чтобы в неё не вписался вообще никто, — продолжил Джильи. — Более того, вы обидели лично меня. Семь раз.
Элоиза не удержалась и рассмеялась.
— Вы считали? Или каждый раз записывали на листок бумаги?
— Я не вижу здесь повода для смеха! — рявкнул он, но ей было море по колено.
— Знаете, наверное, даже больше, чем семь. Вы посчитали таракана? Это я его на вас посадила, — её улыбка была очаровательна. — Господин Тортора, а вы знаете, что господин Джильи вам позавидовал в тот день? Он решил, что паук намного выше по статусу, чем то насекомое, которое досталось ему самому!
— Ты представляешь теперь, какое удовольствие обломать такую принцессу? — спросил у Торторы Джильи.
— Представляю, — усмехнулся тот. — Госпожа де Шатийон, вы, наверное, посчитали нас пустоголовыми идиотами, но это не вполне так. Во-первых, мы тоже можем сложить два и два. А во-вторых, если вы думаете, что у нас не осталось эликсира покорности, то очень заблуждаетесь, — он достал из внутреннего кармана пиджака ровно такой же флакон, какой поставил ей в ящик Джильи. — Ну да, нас, возможно, накажут. А возможно — и нет. Но сегодня мы намерены взять с вас всё, что нам причитается.
— Зря вы не согласились на оперу, госпожа де Шатийон. Для вас это было бы лучше, честное слово, — ухмыльнулся Джильи. — Сейчас Бальди вас подержит, а мы вольём в вас пару капель. Ровно настолько, чтобы двигаться не могли, но все видели, слышали и хорошо запомнили. А мы уж сделаем с вами, что захотим, по отдельности и разом. Я вот, к слову, хочу, и даже очень, причем разными способами. Хоть, может быть, научитесь чему-то в этой жизни, еще благодарить будете потом.
Мысли поскакали, как бешеные. Что ли об этом утром говорил, как его там, Скорпион? Лоренцо? А она забыла, позорно забыла! Не обратила внимания, и всё. И что теперь? А она вообще справится с тремя? Вот не факт.
