Любопытные люди стремятся узнать о обитателях Палаццо Эпинале, что ставит Элоизу де Шатийон и Себастьяно Марни перед необходимостью искать ответы. Параллельно с этим Лодовико Сан-Пьетро предлагает ей странное предложение, возвращая события и способности, о которых она не помнила.
Тревожная кнопка, вызывающая службу безопасности, была рядом с кнопкой записи и нажалась столь же легко. А теперь тянуть время!
— Господа, вы вправду думаете, что можете меня чем-то в этом плане удивить?
Ясное дело, думают, они же ничего не знают о её бурной молодости.
— Можем, будьте уверены, — Джильи сбросил пиджак и потер руки в предвкушении.
И тут разом случилось несколько событий.
Дверь с грохотом распахнулась, откинув Рокко Бальди к стене. Но это была не служба безопасности, это оказался дон Скорпионе — Лоренцо Куарта. На него обернулись и Джильи, и Тортора — и в этот момент она собралась, сконцентрировала подвластную ей в тот момент силу и ударила. Джильи скрючился и взвыл, Тортора схватился за голову.
Дон Скорпионе взял Бальди за шиворот и пнул. Тот извернулся, упал на пол и выхватил нож. Конечно, стволы у них всех, надо думать, забрали на входе во дворец. Короткая схватка закончилась полетом Бальди в направлении приёмной и стола брата Франциска, было слышно, как он врезался в тот самый стол на лету и затих. Куарта вытер трофейный нож о брюки.
— Элоиза, я же вас предупреждал! Почему вы так неосторожны? — он шагнул к ней, но очухавшийся Тортора толкнул его сзади.
Куарта пошатнулся, Джильи рванулся к столу, за которым она удачно стояла, дёрнул на себя подлокотник кресла. Элоиза рефлекторно собралась и ударила снова.
От неё по всему кабинету распространилась волна, она смела с ног и обоих агрессоров, и защитника, и кофейный столик с какой-то посудой, а потом как-то непонятно отразилась от стены и ушла наверх.
Огромная бронзовая люстра с сотней сверкающих хрустальных подвесок медленно покачнулась. Элоиза нутром почуяла, что сейчас будет, и успела нырнуть под стол, прежде чем люстра со страшным грохотом рухнула, и кабинет погрузился во мрак.
6.16 Вечер непростого дня
Всё ещё понедельник третьей недели
Кто-то вошел в приёмную. Даже много кто, судя по шагам.
— Черт возьми, что здесь происходит?
— Тут кто-то валяется! — это Гаэтано.
— Пусть валяется, это идиот Бальди, — а это Карло.
— Посветите телефонами!
— Ну ни черта же! Тут разгром полный!
После этого вопроса настала тишина.
Ох, Себастьену надо отозваться.
— Я здесь. Под столом. Всё в порядке, правда.
— Да ну? — он шагнул в кабинет, светя себе телефоном. — Если это нынче называется порядком, то я бегемот. Карло, Гаэтано, тут еще валяется Джильи, — названный застонал, видимо, его потрогали, — и Тортора, — пятнышко света бегало по полу и освещало то часть тела, то часть люстры.
