Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Ему пришлось выйти, чтобы дать показания и что-то еще там оформить, привязать туда же дело моего папы и махинации самого Антонова. Потом папа Егора попал в больницу. В общем, чувствую, хорошо, если Юра пойдет в отпуск через месяц. Но больше склоняюсь к мысли, что никто его не отпустит, никто не будет заниматься делом моего отца и всех остальных быстрее, чем он сам. Поэтому приходится чем-то жертвовать."
"На тумбочке у меня так и лежит дневник Комарова. Я перечитала его весь от корки до корки не раз, но дальше того, что уже нашла, не продвинулась.
– Не спишь уже? – Юра открывает один глаз и подтягивает меня к себе. Я со вкусом утыкаюсь ему в шею и чмокаю.
– Не сплю, думаю.
– Лучше бы поспала. Я слышал, как вставала ночью.
– Сара сегодня дежурила, поэтому меня отправила. Юр, ты так и не рассказал толком, как съездил в Ростов?
– Спи, Ростов тебе.
– Ну, Юра-а-а. Мне интересно же. Ты все отшучиваешься, переводишь разговор.
– Саш, я же сказал, не нашел ничего особенного. Фотография, письмо дочери, так… ерунда.
– А ты отдашь письмо дочери?
– Не отдам, потому что ее приемные родители этого не хотят.
– И на этом все?
– Да, Саш. И на этом все.
Мурчит и закрывает глаза.
– Интересно же.
– Я не хочу лезть ни в чью жизнь, не хочу никого ссорить. Если кто-то решит открыть правду, то пусть это делает, но не я. Я обещал.
– А как же убийство этого лаборанта?
– Двадцать лет прошло, во-первых, вышли сроки, во-вторых, если я сейчас начну это расследовать и искать виновных, то могу создать ситуацию, в которой в опасности окажетесь уже вы: ты, дети или мои родители.
Очень интересно, но жизнь дороже. И теперь я как никто понимаю, о чем он говорит. И я, как и Юра, хочу спокойствия.
В нашем случае, меньше знаешь – дольше живешь.
Я почему-то уверена на сто процентов, что он знает, кто в этом замешан, возможно, знает этих людей, поэтому оценивает степень опасности и риски для всех. И, если он говорит, что не надо, значит, не надо.
Жаль, конечно, так интересно все шло, но лучше мы будем подальше от этого, зато нам не будет грозить опасность.
– А как дядя Саша? Нашли уже тех, кто это сделал?
Через пару дней после свадьбы отец Егора заступился за какую-то девушку, отгонял от нее хулиганов, а они его избили.
– Плохо, в реанимации, без сознания. Ищем, есть пара зацепок и свидетелей, но я пока не могу ничего рассказывать, идет расследование.
– Ситуация, как у тебя. Мне даже представить страшно, если бы на его месте был ты.
