Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Тебе вообще ничего делать не надо будет. – Подмигивает мне. Домбровский-Домбровский.
– Ты так изменился.
– Надеюсь в лучшую сторону?
Киваю.
– От тебя прежнего осталась только фамилия, имя и отчество. Я когда-то говорила, что ты будешь самым лучшим папой. Так оно и есть.
– Пап, папочка, папочка, – в три голоса зовут наши дочки за дверью.
– Я тут, – отзывается и тут же дверная ручка дергается.
Упс. А у нас закрыто.
– А что ты там делаешь? Мы замок построили.
– Сань, прости, у меня отбор принцесс. Я сегодня за принца.
– А принц ужинать будет?
– Будет. Душ приму, поем и на отбор.
– Пойду разогрею.
– Так что? Мы договорились? Идем на УЗИ, потом решим. Обещаю, если там снова покажет трое, то я подумаю над тем, что ты предложила.
– Если мы пойдем, то не сможем уже отказаться.
– Давай сначала соберем все факты, потом вдвоем решим.
– Хорошо, но решение приму я.
– Есть вариант. Соберем совет присяжных. Я адвокат, ты прокурор. Пусть присяжные решат.
– Знали бы твои клиенты, что творится у тебя в голове, – смеюсь в ответ.
– Некоторые знают, что у меня тройняшки, за это уважают и доверяют еще больше.
– Ну пап…
– Сейчас. На маму напал канализационный Водяной, мне надо смыть его, подождите. – Включает воду и смеется беззвучно.
За годы жизни с тремя детьми и котом мы научились многому.
– Не жалеешь, что ушел из прокуратуры?
– Бывает ностальжи. Но смотрю на расходы моих красавиц и здравый смысл берет верх. На зарплату прокурора я бы не потянул столько юбочек и бантиков. И это еще прокладки и лифчики не начались.
Я смеюсь. Запомнил же.
– Кстати, Вика, звонила, просила завтра с Глебом посидеть пару часов, у них годовщина свадьбы, они хотели сходить с мужем в ресторан. – Юра втягивает воздух сквозь зубы. – Ты хочешь сына, вот бери, тренируйся.
– А можно какой-то поспокойней тренажер?
– Папочка, ну ты где? Как мама? – мелкие скоро высадят дверь.
– Я уже согласилась, так что не задерживайся с работы. – Целую Юру в губы.
Он моет руки, выключает воду и брызгает на меня с пальцев.
– Для правдоподобности.
Я выхожу, щелкаю замком и впускаю стаю.
– Мама, мамочка, – обхватывают мои ноги, – с тобой все хорошо?
– Да, папа меня спас, поэтому сейчас ему надо поесть и подкрепиться.
– А если нас схватит, Водяной?
– Папа его спустил в канализацию и больше он никогда не вернется.
– Ура!!!
– Папочка спас маму!!!
– Это мой папочка спас маму.
– Нет мой.
Юра. Еще 10 лет спустя.
– Папуль, привет, – передо мной выстраиваются мои дети на разбор полетов.
