Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Лишь бы она была дома и у нее не было никакого мужика там.
Нажимаю на дверной звонок и жду. Никто не открывает. Все равно жду."
"Теперь мы не прокурор и свидетель, я могу свободно приходить, быть тут столько, сколько надо. Еще раз звоню, за дверью слышу наконец шевеление.
Кто-то щелкает замком и открывает дверь. От осознания, что это Саша, взлетаю.
– Привет еще раз. – Здороваюсь, осматриваю помещение насколько помогает угол обзора. Мужской обуви и одежды не видно. – Можно войти?
– Зачем?
– Хотел поговорить, ты просила узнать кое-что.
– Можно было позвонить, – бубнит моя ворчунья, но впускает.
– Так ты не отвечаешь.
Исподлобья на меня смотрит. Мило хмурит брови.
В коридоре вкусно пахнет жареной картошкой, я вспоминаю, что не ел толком за день.
– Ты забыла свои документы у меня в машине. – Протягиваю ее папку.
– Как? – Тут же меняется в лице. Глаза вверх, вспоминает. – Ты читал?
– Нет, – машу головой, – не имею привычки читать чужие документы и медкарты.
Она выдыхает и убирает документы в комод.
Саша подхватывает живот и прислоняется к стене спиной.
– Ты одна? Я зайду?
– Давай тут, быстро.
– В таких делах спешка ни к чему. – Разуваюсь. Саша закатывает глаза и уходит на кухню. Взглядом выхватываю весь коридор.
– Сейчас расскажу, руки помою, – ухожу в ванную. Всячески показываю, что я ничего не забыл. В коридоре какие-то коробки, но судя по постельному белью в розовых мишках. Детское. Мимишное.
Дочка.
Теперь изучаю ванную. Второй щетки нет, мужской бритвы, мужского шампуня – ничего нет. Саша живет одна. В зеркало вижу, как за спиной приоткрывается дверь и резко оборачиваюсь.
В ванную заглядывает Ахиллес. Кажется, он стал еще крупнее. Пушистый надсмотрщик. Я помню, как меня от Сани отваживал. Не справился.
Я разворачиваюсь и опускаюсь на колени.
– Ну, привет.
Сам не трогаю кота, он подходит, нюхает, потом начинает тереться головой о колено.
– Помнишь меня? Помнишь.
Саша сидит на стуле возле плиты и жарит драники. На ее большом животе тут же стоит тарелка, с которой она эти драники и ест.
Такая по-домашнему милая.
– Для меня не найдется парочка? – киваю на блины и сажусь за стол.
– Нет, – огрызается, а я улыбаюсь и сажусь за стол.
– Я за день пару кружек кофе выпил.
– Это не мои проблемы.
Реагирует. Злится. Но ревнует или гормональная интоксикация понять не могу.
