Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
– Что?
– Так ты не дорассказала? Кто у тебя там? И не девочка, и не мальчик. Не кот же? – усмехается и разминает мне поясницу.
Надо бы его отфутболить, но мне так хорошо и удобно. Как в Зазеркалье оказываюсь, где все наоборот.
– Там три девочки.
Три твоих девочки, но сейчас я этого сказать не могу. Странно слышать про такое в ветлечебнице.
Все замирает, останавливается. В моменте на паузе. Даже, если сам все поймет, ну, значит, поймет.
– Три? – переспрашивает, как будто ослышался.
– Да.
– То есть, тройня?
– Да.
Ничего не спрашивает, делает за моей спиной несколько глотков.
– Три? – поднимает руку вверх и показывает три пальца.
– Да, три.
– В одном животе три?
– Да, в одном животе три. А что такое?
– Так это… пффф… как это. У тебя две руки.
– Страшно было бы получить сразу три ребенка? Три дочки? Работать всю жизнь на прокладки и лифчики.
– Ну… ко всему можно привыкнуть.
– Я уже привыкла и готова.
– Ты… у меня нет слов, это подвиг в моем представлении.
– А я тогда трогал твой живот, чувствовал одного? То есть одну? А ты различаешь, кто где?
Я так и сижу к нему спиной, не вижу глаз и выражения лица.
Пока ему этой информации достаточно.
– А где они? Ты различаешь?
– Тебе интересно?
– Отец как-то рассказывал про тройню, но я не представлял, как это на самом деле.
– Две лежат по краям, – показываю руками, где головки, одна в центре, чуть ниже, вниз головой.
– А это нормально? Не опасно для ребенка?
– Вроде нормально.
– Сань, я подумал, а Ахилл об этом знает, может у него поэтому стресс? Ну, то есть я не хочу показаться странным, но, если он тебя понимает, то может, узнал, что там трое и захандрил?
– Я ему давно сказала, поэтому, если он все понимает, то это не из-за тройни.
– Может, паникует?
– Он кот, они не испытывают эмоций. У него рефлексы.
– Когда он ел последний раз?
– Пару дней не ест. Я думала сразу, что воротит нос от корма, но потом начала давать и другие продукты, все равно не ест.
– Вот я заходил к тебе на той неделе, он ел?
– Ты ушел, я отдала ему твою сметану, он не ел ее.
– Я здоров, сдавал анализы на днях, Валера сказал, все хорошо. Так что, даже, если он ночью втихаря лизнул, это не от меня.
– Подожди, в тот день я утром отрезала ему курицу, еще говорила, что не пойду в магазин, нам хватит. Днем он ее съел, потом мы легли спать, ты приехал вечером, он уже ничего не ел. Да. Точно.
