Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Одна из причин, почему я сомневалась рожать или нет, чтобы не получилось так же. Мать забеременела, не хотела меня рожать, но папа уговорил. В итоге материнские чувства ко мне так и не проснулись. От меня, как открещивалась в детстве, так и сейчас отворачивается. Я боялась, что гены возьмут свое, и я буду подобно ей ненавидеть своих детей.
Но я любила этого мужчину. И вся эта любовь сама перетекла к деткам, оставив на Домбровского гигантскую обиду.
Что там на самом деле с этими деньгами и налогами я не знаю. Никогда не связывалась с этим.
В животе начинается переполох.
– Тише, – глажу свои тыковки. Я всегда хотела сестру или брата. Моим деткам повезло больше. У них сразу будет родной человек.
Ахилл запрыгивает на кровать, смотрит на шевелящийся живот. Кладет на него голову, трется, урчит. Все замирают. Не знаю, на какой они там все волне, но его слушаются. Для них он папа-нянь.
Я открываю приложение, снова просматриваю вакансии няни. Предложений много, но того, что я хочу, нет.
Завтракаю, быстро принимаю душ, вести обычный образ жизни становится все сложнее. Приспособилась, конечно, но с одной стороны хочется уже родить, с другой… страшно, как жить с этим.
Когда родился Ахилл, их было пятеро у кошки. У меня трое, конечно, проще. Но мои тыковки не котята, а прокурята.
Боже. Опять о нем вспоминаю. Вот именно вчера нам надо было встретиться. Девушка еще эта. Почему нельзя было приехать чуть позже, когда рожу. Тогда мне точно было бы не до этого.
Рома: “Помощь моя еще нужна сегодня?”
Саша: “Да, если тебе не сложно, я сейчас к врачу, освобожусь к одиннадцати”
Рома: “Тогда к одиннадцати к клинике подъеду, заберу тебя”"
"Ставлю на сообщение сердечко. Рома наш общий с Домбровским друг. С кем-то другим после такого прошлого я, наверное, не смогла бы дружить.
К десяти приезжаю на прием к врачу.
– Как мы? – спрашиваю у Анны Ивановны.
– Вы отлично.
– Есть вариант родить самой?
– Опасно, Саш. При многоплодной беременности абсолютно показано кесарево сечение.
– Не хочется резаться.
– Хах, – усмехается, – некоторые наоборот просят, чтобы кесарево делали, а не самим рожать.
