Автор
В ночной севере город внезапно оживает: светлые вывески надежды на душистую выпечку необычного магазина «Плюшка и Ватрушка» привлекают Ивана. Он стойко стоит у обочины, а затем решается войти в странную кондитерскую, где ожидает его тайна и загадка. Встреча с Давидом, который требует немедленного прибытия к месту, лишь усиливает необычность этой ночи....
При этом я неотрывно наблюдаю за высоким дверным проемом, где вот-вот должна появиться Саша.
— А вы надолго к нам, Иван? — интересуется Варламов-старший, будто между прочим.
— Возможно насовсем. Пока не стану утверждать наверняка.
— И как вам город? Нравится? Вы могли бы чаще приезжать к нам в гости. Я всегда рад новым знакомствам.
Прекрасно понимаю, чему он будет рад. Новый человек — это дополнительная сумма пожертвований. Тем более Михаил Романович явно оценил мой внешний вид, автомобиль и часы, сумма которых измеряется шестью нулями.
Саша не заставляет себя долго ждать. Появляется в гостиной уже без верхней одежды. В платье серого цвета, с тонким поясом на талии. С симпатичной подвеской на шее и мелкими серёжками в ушах. На лице ни грамма косметики, но она и без неё охрененно красивая. Такая, что дух захватывает.
Златовласка замечает Давида, довольно машет ему издалека. Ведёт за руку отца, что-то говорит и смеется.
Я здесь. Настоящий, можешь даже потрогать.
Наши взгляды встречаются. В груди что-то пружинит, давит. Нервы как канаты натягиваются, сердце останавливается. Внутренняя выдержка летит к херам.
Мы смотрим друг на друга долго и пристально, почти не моргая. До озноба по телу, до высоковольтного разряда под кожей. Вдох, блядь. И выдох. Приходится себе напомнить.
Сашка прикусывает нижнюю губу, старается изо всех сил не выдать эмоций, но я считываю их моментально.
«Ну, привет», —
тут же ей подмигиваю.
«Какого чёрта ты здесь делаешь?», —
прилетает от неё суровый укоризненный взгляд.
«Соскучился. А ты?».
Саша отворачивается, неловким жестом заправляет прядь волос за ухо. Нервничает, пальцы дрожат. Хочется прижать её к себе и утешить. Всё же нормально, малышка. Всё хорошо. Я не дебил, не стану при всех кричать, что у нас были интимные отношения.
— Давид! С Днём рождения, — наконец произносит Златовласка, вручая подарок имениннику. — Это тебе. От души.
— Спасибо, Сашуль.
Варламов наклоняется, целует её в обе щеки. Даже завидно становится, что он может, а я нет. Пока нет. Приходится сунуть руки в карманы брюк и крепко сжать пальцы в кулаки.
— Давид! Мальчик мой! С Днём рождения! — восклицает отец Златовласки.
Он чем-то похож с дочерью. Наверное, глазами и овалом лица.
