В Грозном зимой 2002 года, когда мир остановился, Костя Воронцов и его команды сидят на БМП, ждут террористов для взрыва своего каземата. Этот драматический рассказ о войне в Северной Осетии живым языком передает атмосферу безысходности и отчаяния военных.
Рядом стояла тумбочка, к которой была прислонена его трость. При нашем появлении Шамиль не встал, здороваться тоже не пожелал, лишь молча кивнул на диван – садитесь, мол. Четверо моджахедов, которые нас привели, остались стоять по обеим сторонам от двери.
У меня вдруг нехорошо затрепетало сердце и заныло в груди. Отчего-то мне такой приём не понравился… Шамиль мельком глянул на Аюба и долго рассматривал меня. Я бы даже сказала – неприлично долго.
– Ну, рассказывай, – Шамиль наконец перевёл взгляд на моего спутника.
Аюб начал рассказывать. Я была потрясена переменой, которая произошла в нём. Сейчас мой придурковатый дружок был преисполнен торжественной скорби, в глазах его поселилась великая тоска, голос был глух, как будто он старался сдерживать слёзы. Вот ведь артист! Так искренно изображает горе, словно и в самом деле скорбит об утрате.
У Шамиля был очень спокойный взгляд. Ничего нельзя прочитать в нём, смотрит свысока, без всяких эмоций, будто орёл на горе сидит, а ты внизу стоишь и задрал голову, чтобы его видеть.
– Значит, Саладин стал шахидом. Деньги мы потеряли. Деда тоже потеряли… Потому что теперь мы не можем с ними общаться, пока достойно не отомстим. То есть мы потеряли очень много. Так?
Аюб молча развёл руками, взгляд был виноватый, будто он готов был взвалить всю ответственность за произошедшее на свои плечи.
– Мы очень много потеряли, – повторил Шамиль. – И потеряем ещё. Чтобы отомстить за Саладина, придётся положить целый отряд моджахедов и пролить много крови невинных людей.
Вопрос прозвучал неожиданно. Ведь говорил он вроде бы о другом, а тут вдруг – нате вам!
– Но я же объяснил! – Аюб опять развёл руками. – Нам повезло. Саладин сказал, чтобы я остался прикрывать тыл. Когда всё началось, я прыгнул в последнюю машину, а она уже там сидела… Двигатель работал, я врубил скорость, и мы умчались…
– Да, повезло вам, – кивнул Шамиль.
Тут Шамиль кивнул моджахедам.
