Автор
В мире домашнего уюта и рутинной жизни соседи несут приключения в лице молодого парня с детьми. Здесь нет шокирующих сцен, но зато есть изысканный трепет вокруг маленьких человеческих слабостей и взаимопроникновений. Холодная зимняя ночь превращается в легендарную историю благодаря случайным встречам и беседкам в общей полутьме....
Клара выносила воды в ковшике – еще чего, в чашке подавать. Он жадно пил, а она с ненавистью смотрела на его острый кадык.
– Ну! – повторяла она нетерпеливо.
Бывший муж мелко и торопливо кивал головой, приговаривая:
– Да-да, конечно, сейчас, сейчас, Кларочка. – И дрожащей рукой суетливо вытаскивал из кармана брюк мятый конверт. – Здесь все за четыре месяца, Кларочка, – суетился он.
Это были алименты на Алика.
Клара открывала конверт, пересчитывала деньги, результатом, видимо, довольна не была, но настроение у нее явно улучшалось.
– Чай будешь? – великодушно спрашивала она.
Бывший муж счастливо кивал – не гонит, не гонит, еще какое-то время он побудет возле нее! Они заходили в дом, и он подобострастно спрашивал:
– Как дети, как Инночка?
Не как Алик – родной сын, а как Инночка – материнское счастье, родившаяся от соперника. Знал, чем потрафить. И Клара извергала свой гневный монолог – денег не хватает, бьется, как рыба об лед, мать совсем в маразме, все постоянно просят жрать, рвут ее буквально на куски – поди подними двух детей!
– Алик – бестолочь! Такой же болван, как и ты! Малахольный, одним словом, – мстительно и с явным удовольствием сообщала Клара бывшему мужу.
Бывший муж усиленно кивал, поддакивал, пил пустой чай и опять вытирал носовым платком мокрое лицо.
– Алика позвать? – напоминала бывшему мужу Клара.
Он оживленно кивал:
– Да-да, конечно. И Инночку тоже.
Клара выходила на крыльцо и раздавался ее зычный рык:
– Алик, Алик, иди домой, придурь небесная! – И сладко и нежно: – Иннуля, доченька, зайди на минутку!
Инна появлялась быстро – от дома она далеко не отходила.
Инна заходила и садилась на стул – молчком. Отец Алика расплывался в улыбке и гладил ее по волосам."
"– Чудная девочка, чудная. Красавица какая! – восхищался он.
Довольная Клара деланно хмурилась и жестко бросала:
– Да уж, не твоя порода! Удалась.
