Автор
— Я с вами никуда не поеду!— Поедешь. Со мной.— Да щас! Со мной!Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают!Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.А я…А я ощущаю мощное, безумное дежавю.Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел…Все было. И ничем хорошим это не кончилось.Для меня....
Вася
— Ты в последнее время стала очень рассеянной, Вась, телефон не заряжаешь, не проверяешь вообще, кто звонил, вот как я должен это все понимать?
Голос Тошки, на расстоянии и в телефонной трубке — еще более нудный, чем в реале, когда он напротив стоит, вызывает головную боль.
Мне дико хочется послать его к чертям, и в последние полгода я перестала себя сдерживать в своих хотелках.
Это чревато, Тошка — тот еще мозговынос, но так приятно.
— Иди нахрен, Тош, — от всей души посылаю я его, — мне не до тебя сейчас.
В трубке ожидаемо наступает негодующее молчание, словно Тошка переваривает мой злобный ответ, не верит в то, что услышал. И мне снова становится не по себе. Виновато.
В конце концов, он же ни при чем тут. Совершенно.
Он помогает, поддерживает, даже сейчас, хотя мы уже два года как не живем вместе. Тошка, конечно, дико настырный и нудный до бешенства, но родная душа. И я об этом периодами вспоминаю.
Да и он забыть не дает, если честно.
Постоянно напоминает, что именно для меня сделал, как помог, сколько раз поддержал. И как сильно любит, несмотря ни на что.
Когда-то меня эти его слова про любовь буквально вытащили из морока безумия. Невероятно хотелось, чтоб хоть кто-то любил.
А он любил. По крайней мере, именно в этом и сумел меня убедить.
А я позволила этому случиться. Убедиться.
Мне было пофиг в тот момент.
Прикрываю глаза, откидываюсь на мягкое изголовье кровати. Надо, все же, помягче. А то ведь притащится сюда… Любовь же, типа.
— Пока, Тош.
— Завтра наберу, — сурово отвечает он. На заднем плане неожиданно слышится настойчивый женский голос, и я отключаюсь.
В своем репертуаре, да.
Втираем очки, строим из себя хорошего.
Создаем положительный образ страдающего, искренне любящего мужчины. И верим в это, самое главное. Потому что только так можно убедить в том, что тебе нужно, не только окружающих, но и самого себя.
А Тошка верит.
Отбрасываю телефон, глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараясь унять сердцебиение и перестать бесконечно прокручивать в голове события этого вечера.
Безумного, как и все, что касается моей ненормальной первой любви. Потому что ненормально любить сразу двоих. И спать с ними одновременно — тоже ненормально.
И хорошо, что я, спустя годы, это уже осознаю. Осознание — практически принятие.
Что уже прогресс, потому что жалеть о случившемся со мной когда-то так и не выходит.
Не жалеют о таком. Стыдятся, да. Но не жалеют.
