Воспоминания о советском детстве, которое официально считалось самым счастливым в мире. Автор разоблачает разрыв между пропагандой и реальностью, показывая, как красивые лозунги скрывали подлинные переживания, страхи и противоречия жизни молодого поколения в СССР.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Наше лучшее детство»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Воспоминания о советском детстве, которое официально считалось самым счастливым в мире. Автор разоблачает разрыв между пропагандой и реальностью, показывая, как красивые лозунги скрывали подлинные переживания, страхи и противоречия жизни молодого поколения в СССР.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Воспоминания о советском детстве, которое официально считалось самым счастливым в мире. Автор разоблачает разрыв между пропагандой и реальностью, показывая, как красивые лозунги скрывали подлинные переживания, страхи и противоречия жизни молодого поколения в СССР.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Красота!!!»
Maria4e: «Еще мой братик в детстве верно подметил мамин принцип: «Хочешь, чтобы конфеты долго хранились – бери невкусные». Ах, как верно! До сих пор вспоминаются советские подарки, благодаря которым план пятилетки по поеданию сладостей мы с Мелким выполняли за пару дней. Размер полиэтиленового пакета, разумеется, никак не коррелировал с количеством вкусностей внутри. Мамино начальство почти всегда набивало пакет карамелью и тремя мандаринами… В хороший год сверху еще бросался «Артек».
Вкусные и невкусные конфеты делились в разном соотношении – счастье, если один к пяти. То есть на пять карамелек шанс встретить шоколадную все-таки имелся. Карамельки были не в почете, хоть съедались сразу без особых над ними причитаний…
Конфеты «Дюшес», «Барбарис», «Рачки», «Гусиные лапки» – все они первыми отправлялись на сражение во имя раннего детского кариеса. А еще их можно было съесть только вместе с налипшей бумажкой.
Во втором эшелоне шли конфеты, условно окрещенные «бело-темно-начиночные» – «Ласточка», «Ромашка», «Буревестник», «Морские». Как правило, они у нас с братом использовались в качестве внутренней валюты для оплаты всяких мелких поручений. Да-да, уже тогда валютный беспредел был мне знаком. Курс «Буревестника» был нестабилен – иной раз он в единственном экземпляре мог отправить брата в ночную командировку за стаканом кваса, а иногда снижался до приснопамятных «Барбарисок» и не мог заставить даже задернуть шторы на ночь.
Золотыми же резервами были всегда «Красная шапочка», «Мишка на севере», «Красный мак», «Былина», «Гулливер», «Каракум» и «Ананасные». Впрочем, последние всегда таили в себе некоторую рецептурную непредсказуемость. Случалось пробовать настолько кислые «Ананасные», что они мигом переходили в разряд карамелек на нашем с братом внутреннем фондовом рынке. Еще и доплачивать приходилось, чтобы Мелкий их брал.
Из «хорошего» в подарке могло попасться также несколько вещей: например, шоколадки «Сказки Пушкина», даже с белым налетом древности, уходили влет. Папаня мог закусывать ими не только чай-кофе, но также рисовую кашу, белый хлеб, и, собственно, даже пряники…»
Людмила: «О, сладкие ноты детства… У каждого просто бездна воспоминаний сладких. Хочется вспомнить фигурный мармелад. Такие большие мишки, зайки, Незнайки в сахаре… Ничего особенного на вкус, но отгрызать по чуть-чуть, потом рассасывать вкусные мармеладинки во рту… Растягивали удовольствие. Еще серая (подсолнечная) халва… Маленькие квадратики молочных шоколадок по 11 копеек: «Сказки Пушкина», «Басни Крылова»…»
Ирина: «Сестра моей бабушки приезжала часто к нам погостить из Москвы и привозила мне разные гостинцы.
