Автор
Главная героиня готова на что угодно, чтобы исполнить последнюю мечту умирающей матери — поездку в Париж. Но денег не хватает, а времени почти нет. Она вынуждена пойти на отчаянный шаг, который перевернёт её жизнь и подарит неожиданную любовь.
“А если она идеи дизайнеров Арт-строя срисовывает и конкурентам продаёт?” — любезно подсказала паранойя.
— Тьфу на тебя, — вслух ответил ей Давыдов. — Такое если и делают, то блокнот потом из сумочки не вынимают.
Скетчбук скорее выглядел провокацией с алисовской “загляни в меня” и улыбкой чеширского кота.
“Ну одним глазком, — продолжал подбадривать внутренний голос, толкая на противные душе действия. — Что ты теряешь? Полистаешь и закроешь. Там, скорее всего, академические кувшины, наброски животных из зоопарка или архитектурные скетчи. Загляни”.
— Иуду так же уговаривали? — продолжал ломаться Сергей. — Где мои тридцать серебренников тогда?
“В скетч-бу-ке, — ласково пропел внутренний голос. — Не теряй время. Девушка скоро вернётся из туалета”.
И Давыдов сдался. Мир не рухнет, если он поймёт, настоящий ли художник Алина или только притворяется? Все её сумки, бохо-одежда и смелый креатив могли оказаться пустой показухой. Так легко ошибиться в человеке, если знаешь его несколько дней. А девушка уже манила и вызывала интерес. Сергей был готов с другом за неё ругаться, на ревность исходил. Что там на страницах блокнота?
Плотные листы крафтовой бумаги приятно шелестели. Давыдов открыл сборник набросков наугад и замер. Словно в зеркало смотрелся. Карандашные линии с поразительной точностью и экспрессией повторяли линию его бровей, носа, подчёркивали подбородок. А ведь он не позировал часами и фото таких в корпоративных журналах не помнил.
— Невозможно, — прошептал он.
Столько таланта он давно не видел. Плевать на технику и степень проработки, Алина в набросках угадывала суть. С души срисовывала, а не просто копировала внешность. За напускной строгостью видела боль потерянного в жизни человека. Его боль. Ученик художественной академии, бывший когда-то лучшим на курсе. Молодое дарование, подающее большие надежды и белая ворона в семье врачей. Отец ведь благословил его. “Делай, что считаешь нужным, сын. Иди своей дорогой, не оглядывайся на нас”."
"А он струсил. После академии зарабатывал на живописи копейки и пошёл в дизайнерское бюро рисовать логотипы. Да, творческой свободы меньше, но зато гонорар выше. Можно позволить себе дорогие материалы и обучающие курсы у мастеров. Потом увлёкся архитектурой, получил второе образование. Параллельно зубрил ненавистный маркетинг, менеджмент и брал консультации у бизнес-тренеров. “Всё ради того, чтобы нормально выйти на рынок с картинами, — успокаивал себя.
