Алексей Терехин переносится во времена вторжения Наполеона в 1812 году. Он оказывается в роли партизана с Матвеем, подозреваемым в дезертирстве. Герой пытается выжить и бороться за себя в условиях военного времени и недоверия окружающих.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Алексей Терехин переносится во времена вторжения Наполеона в 1812 году. Он оказывается в роли партизана с Матвеем, подозреваемым в дезертирстве. Герой пытается выжить и бороться за себя в условиях военного времени и недоверия окружающих.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Алексей Терехин переносится во времена вторжения Наполеона в 1812 году. Он оказывается в роли партизана с Матвеем, подозреваемым в дезертирстве. Герой пытается выжить и бороться за себя в условиях военного времени и недоверия окружающих.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Очередные мародеры. Застрелить бы для острастки, да не хочется выстрелом внимание привлекать и жалко пороха и пули. Склада боепитания поблизости нет, и правильнее пулю на француза использовать, чем на своего. Хотя мародер ничем не лучше чужака, тоже грабить и наживаться на чужом горе норовит.
Отпер ключом дверь подвала, спустился, тесаком хороший кусок толщиной в ладонь отхватил. А подумавши – еще кусок, потоньше. Во двор вышел, кусок побольше новому знакомому отдал, себе поменьше оставил, все же поел ветчины утром. Очень хороша, но пить после нее хочется сильно. Несколько минут молчали, занимаясь едой. Поев, лесогон ладони о бороду вытер, как было принято в деревнях.
– Хороша свинина. Хлебушка бы только.
– Сам бы не отказался. Партизанишь-то давно?
– Седмицу. Троих уже к праотцам отправил, прости меня Господи!
– Топором? – удивился Алексей.
– Другого оружия не имею.
В деревнях топор – и плотницкий инструмент, и оружие. Работать им приучались с малых лет.
– Предлагаю действовать вместе. Сподручнее вдвоем.
И Матвей протянул руку для пожатия.
Издавна на Руси пожать руку – как договор заключить. А нарушил – так молва сразу разнесет и никто с тобой дела иметь не будет.
– Матвей, ты бы прошел в усадьбу. Я на втором этаже обосновался, по левую руку. А я пройдусь по улицам, посмотрю ситуацию.
– Чего посмотришь? Мудрено говоришь.
– Где французы, какая охрана.
Матвей в усадьбу прошел. Еще чудо, что она сохранилась, не сожжена и не занята оккупантами. А восстановить окна и двери, мебель уже не таких денег стоит, как строиться заново.
Времени, судя по положению солнца, – полдень. В ту сторону, где стояла церковь и где он стрелял, Алексей не пошел, а двинулся на север, к центру города. Только делать здесь оказалось нечего. Целые кварталы сгоревших домов. И никого на улицах, даже животных нет – кошек, собак. Либо сгинули в огне, либо ушли с хозяевами. Но трупный запах есть, стало быть, погибшие твари божии наличествуют. Повернул на запад и осознал ошибку. Впереди Москва-река, а с обеих сторон моста стоят заставы. Алексей не знал, есть ли у французов какие-либо документы, удостоверяющие личность. Да и солдаты на заставах могут оказаться из того полка, в форме которого он был, и обман с переодеванием сразу вскроется.
Свернул на юг, там должны быть другие мосты, да и река делала изгиб, потому есть вероятность вообще без моста обойтись. Однако с каждым пройденным шагом французов становилось все больше.
