Алексей Терехин переносится во времена вторжения Наполеона в 1812 году. Он оказывается в роли партизана с Матвеем, подозреваемым в дезертирстве. Герой пытается выжить и бороться за себя в условиях военного времени и недоверия окружающих.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Алексей Терехин переносится во времена вторжения Наполеона в 1812 году. Он оказывается в роли партизана с Матвеем, подозреваемым в дезертирстве. Герой пытается выжить и бороться за себя в условиях военного времени и недоверия окружающих.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Алексей Терехин переносится во времена вторжения Наполеона в 1812 году. Он оказывается в роли партизана с Матвеем, подозреваемым в дезертирстве. Герой пытается выжить и бороться за себя в условиях военного времени и недоверия окружающих.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Где прошли отступающие французы, там ни провизии нет, ни теплых вещей. Французы отбирали даже женские вещи – шали, полушубки, натягивали на себя. Нелепо и смешно, но солдатам было наплевать, их задача – выбраться живьем из этой ужасной, холодной, голодной и злой России. Многие клялись, что ни за какие коврижки сюда ни ногой и детям закажут, если повезет выжить.
Как ни хотелось, но пришлось уйти в сторону, где не прошла отступающая армия. В селе удалось купить подержанный овчинный полушубок для Матвея и тулуп для Алексея. А еще теплые носки и валенки. На Алексее были солдатские французские туфли, подошва тонкая, промокают, и ноги в них нещадно мерзнут. Еще бы шапки добыть, да не удалось. А уже и снег срывался, ручьи тонким льдом покрылись. Повезло, что купили сала, ржаного хлеба. В холода сало не позволяет замерзнуть и сытость дает.
Снова повернули на юг. На дорогах зримые следы отступления чужой армии. Брошенные ранцы, кивера, патронные сумки. Все, что мешало идти или было тяжелым, бросали. Даже телеги с награбленным добром на обочинах стояли. Лошадям их тянуть по снегу тяжело. Садились верхом и ехали – экономя силы. А бывало, и съедали. Забивали, разделывали, варили в котлах, делили. И мясо, и отвар, хоть и без овощей. Но горячий, что для замерзающих ценно.
Временами Алексей с Матвеем шли буквально по пятам арьергарда, видели их в полуверсте. И полки, бригады перемешались, уже не было крепкого порядка. Одно слово – сброд!
Арьергард втянулся в какой-то город. У крестьянина из крайней избы узнали – Верея. Напросились переночевать на сеновале. Французы старались занять избы и дома в центре, более плотно квартировать.
Ночью Алексея толкнул в бок Матвей:
– Слышь, друг! Вроде движение на улице.
Зашуршали по сену к слуховому оконцу. В самом деле, по улице люди идут, много, не один десяток. Под луной поблескивают железные части оружия. Непонятно – кто? Обычно французы по ночам не передвигаются. В темное время суток нападения партизан наиболее вероятны. С каждым днем оккупации стихийно создавались все новые отряды. Иной раз во главе становились офицеры из разбитых под Бородино или Тарутино частей. А иногда и такие, как Василина. Женщина создала отряд из подростков и женщин, поскольку мужики в армию ушли, в ополчение. За неимением оружия использовали косы и цепы. Остро наточенная коса не хуже сабли отрезает головы, а цеп – подобие дубины, крушит черепа. И отряд Василины насчитывал несколько десятков человек.
– Спустимся, надо посмотреть, кто идет.
Слезли по лестнице с сеновала, вышли во двор. Из-за забора стали выглядывать осторожно. На одежду ориентироваться нельзя, сейчас и французы натягивают на себя для тепла любую цивильную одежду. Но разговаривают по-русски. Среди оккупантов таких единицы. Вышли на улицу.
