Его молниеносно поднял мальчишка из Оливабассы и соглашался вернуть не иначе как за две песеты.
На последнем могучем вязе сидел старик без парика, неряшливо одетый, прозванный Эль Конде. Падре Сульписио, приблизившись к нему, понизил голос, и Козимо невольно последовал его примеру. Эль Конде беспрестанно раздвигал рукой ветви и смотрел на склон холма и на равнину — то зеленую, то голую, — как бы волнами убегавшую в безбрежную даль.
Дон Сульписио прошептал Козимо, что сын Эль Конде сидит в тюрьме короля Карла, где его подвергают пыткам. Козимо понял: все эти идальго — изгнанники скорее по названию, и им нередко приходится напоминать себе об этом, старик же один из всех мучится и страдает по-настоящему. Сам жест, каким он раздвигал ветви, словно ожидая увидеть родную землю, его взгляд, который скользил все дальше и дальше по волнистому пространству, словно надеясь заглянуть за горизонт и увидеть страну, увы, бесконечно далекую, — все это было первым явным признаком изгнания, который Козимо увидел здесь. И он понял, сколь важно для этих идальго присутствие Эль Конде, как-то объединявшее их и придававшее смысл их борьбе. Вероятно, на родине он был наименее богатым и влиятельным из всех, но сейчас именно благодаря ему изгнанникам становилось ясно, за что они должны страдать и на что надеяться.
— Как это я всех видел, а вас нет?
— Я ходила за водой к колодцу. — И она улыбнулась.
Из слегка наклоненного ведра пролилось немного воды. Козимо помог девушке удержать его в равновесии.
— Значит, вы слезаете с деревьев?
— Нет, прямо у колодца растет кривая вишня. С нее мы опускаем ведра в колодец. Идемте туда.
По веткам они перебрались через ограду дворика. Девушка показала Козимо путь к вишне. Прямо под ними чернел колодец.
— Теперь вы видите, барон?
— Откуда вы знаете, что я барон?
— Я все знаю, — улыбнулась девушка. — Сестры сразу рассказали мне о вашем визите.
— Те, что играли в волан?
— Да, Ирена и Раймунда.
— Дочки дона Фредерико?
— Вы ходите по деревьям лучше всех.
— Я еще девочкой этому научилась. У нас в Гранаде в патио было много высоких деревьев.
— Вы бы смогли сорвать вон ту розу?
На вершине одного из деревьев расцвела ползучая роза.
— Что ж, тогда я сорву ее для вас.
Он взобрался на дерево и вернулся с цветком. Урсула улыбнулась и протянула руку.
— Нет, я сам ее приколю. Скажите только куда.
— Спасибо. К волосам. — И поднесла его руку к своей головке.
— А вот до того миндального дерева вы смогли бы добраться? — спросил Козимо.
— Но как? — Она засмеялась. — Ведь я не умею летать.
— Смотрите. — Козимо вытащил веревку. — Если позволите вас обвязать, я вас мигом туда доставлю.
— Нет… Я боюсь… — сказала она и улыбнулась.
— Это я сам придумал.