Автор
Цикл «Наши предки» объединяет романы Итало Кальвино, основанные на фантасмагорической реальности. Сюжет вращается вокруг странных событий и мрачных реалий, где смешиваются сказка и суровая правда. Интрига разворачивается в контексте древних историй и загадочных судьб.
Раздел Chitat.online для книги «Наши предки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Цикл «Наши предки» объединяет романы Итало Кальвино, основанные на фантасмагорической реальности. Сюжет вращается вокруг странных событий и мрачных реалий, где смешиваются сказка и суровая правда. Интрига разворачивается в контексте древних историй и загадочных судьб.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Итало Кальвино Легкое чтение Детективы Современная проза подборки серии
Цикл «Наши предки» объединяет романы Итало Кальвино, основанные на фантасмагорической реальности. Сюжет вращается вокруг странных событий и мрачных реалий, где смешиваются сказка и суровая правда. Интрига разворачивается в контексте древних историй и загадочных судьб.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Только уж на сей раз я не соблазнился бы сюжетом как в «Бароне на дереве» и не уверовал бы в то, о чем сам же собирался поведать. В этом случае фабула должна стать, что называется, «развлечением». Согласно этой формуле развлекаться будет читатель. Это не означает, что развлечение достанется и на долю писателя. Автор построит изложение взвешенно, чередуя взлеты и падения, продуманные и спонтанные перепады. В действительности такая манера повествования является самой трудоемкой и требует от писателя большого нервного напряжения. И я решил экстраполировать трудоемкость письма, переложив его на плечи одного из персонажей. Так возникла монашка-сказительница. Рассказ ведется от ее лица, и это позволило придать повествованию более ровный и непроизвольный характер, сделать течение романа более естественным.
Наличие рассказчика-комментатора, повествующего от первого лица, привело к тому, что мое внимание несколько сместилось от сюжета к собственно писанию, к анализу отношений между полнотой жизни и листом бумаги, на который эта полнота переходит в виде знаков алфавита.
В определенный момент меня занимала исключительно эта связь. Самый роман вылился в повествование о гусином пере, которым монашка водила по чистому листу бумаги.
По мере продвижения работы я стал замечать, что все персонажи, движимые единым порывом, похожи друг на друга; даже монашка, гусиное перо, моя самописка, я сам — все мы были единым существом, одним целым, той же тревогой, тем же неудовлетворенным поиском. Как это часто бывает с писателем, да и вообще с любой творческой личностью, все, о чем он думает, воплощается у него на деле, то есть в написанном произведении. Вот и я перевел свои мысли в заключительный пируэт этой истории — объединил в одном лице монашку-сказительницу и воинственную Брадаманту. Этот сценический эффект пришел мне на ум под самый занавес работы и, полагаю, не значит ничего, кроме того, что я сказал. Но если вам хочется думать, будто он означает, предположим, совокупность внутренней сосредоточенности и внешней жизненной силы, то вы вправе так думать.
