— Вы желаете сразиться, синьор?! — воскликнул сэр Осберт, становясь в позицию.
— Я ждал этого случая, сэр, и не один день! — сказал неаполитанец, делая выпад.
Сэр Осберт отвечал, парируя удар:
— Я давно уже следил за вами, лейтенант, и жаждал с вами помериться силами.
Равно искусные фехтовальщики, оба лейтенанта не уступали друг другу в атаках и ложных выпадах. Поединок был в самом разгаре, как вдруг послышалось:
— Остановитесь, ради всего святого!
На пороге беседки появилась донна Виола.
— Маркиза, этот человек!.. — в один голос воскликнули оба лейтенанта, опустив шпаги и показывая друг на друга.
— Мои дорогие друзья, прошу вас, вложите шпаги в ножны. Разве можно так пугать даму? Я люблю эту беседку, потому что это самое тихое и уединенное место в парке, и вот, не успела я заснуть, как меня разбудил лязг оружия!
— Но, миледи, — произнес англичанин, — разве вы не пригласили меня сюда?
— Но ведь вы, синьора, ждали здесь меня! — воскликнул неаполитанец.
Из уст донны Виолы вырвался смешок, легкий, как шелест крыльев.
— Ах да, да, я приглашала вас… или нет, вас… О, моя вечная забывчивость… Но чего же вы ждете? Входите, усаживайтесь поудобнее, прошу вас.
— Миледи, я думал, что приглашен один. Я ошибся. С вашего позволения я удаляюсь. Мое почтение!
— Я хотел сказать то же самое и откланяться.
Маркиза негромко смеялась.
— О, мои добрые друзья… Мои милые, добрые друзья. Я такая рассеянная! Я думала, что назначила сэру Осберту свидание на один час… и дону Сальваторе — на другой. Ах нет, все не так: я назначила сэру Осберту свидание в одном месте, а дону Сальваторе в другом… Словом, раз уж вы пришли оба, то почему бы нам не присесть и мирно не побеседовать?
Оба лейтенанта обменялись недоуменными взглядами, а затем посмотрели на донну Виолу.
— Как прикажете это понять, маркиза? Вы принимали наши ухаживания только из желания подшутить над нами?
— Почему же, мои милые друзья? Наоборот, совсем наоборот… Ваша преданность не могла оставить меня равнодушной… Вы оба так дороги мне. Это и заставляет меня мучиться… Предпочтя элегантность сэра Осберта, я потеряла бы вас, дон Сальваторе, самого пылкого моего поклонника. А предпочтя страстность лейтенанта Сан-Катальдо, я принуждена была бы отказаться от вас, сэр! О, почему… почему?..
— Что почему? — в один голос спросили оба офицера.
И донна Виола, опустив голову:
— Почему я не могу принадлежать обоим сразу?..
На верхушке конского каштана хрустнули ветки: Козимо не в силах был усидеть на месте.
Но лейтенанты были слишком взволнованы, чтобы его услышать. Они оба отступили на шаг.