Автор
Цикл «Наши предки» объединяет романы Итало Кальвино, основанные на фантасмагорической реальности. Сюжет вращается вокруг странных событий и мрачных реалий, где смешиваются сказка и суровая правда. Интрига разворачивается в контексте древних историй и загадочных судьб.
Раздел Chitat.online для книги «Наши предки» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Цикл «Наши предки» объединяет романы Итало Кальвино, основанные на фантасмагорической реальности. Сюжет вращается вокруг странных событий и мрачных реалий, где смешиваются сказка и суровая правда. Интрига разворачивается в контексте древних историй и загадочных судьб.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Итало Кальвино Легкое чтение Детективы Современная проза подборки серии
Цикл «Наши предки» объединяет романы Итало Кальвино, основанные на фантасмагорической реальности. Сюжет вращается вокруг странных событий и мрачных реалий, где смешиваются сказка и суровая правда. Интрига разворачивается в контексте древних историй и загадочных судьб.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Вперед, бретонцы! — говорил Карл и — цок-цок! — подъезжал к другому командиру эскадрона.
— А вы кто, паладин Франции? — снова начинал он.
— Отлично, вёнец, — говорил Карл ему, а потом — офицерам свиты: — Кони немного отощали, добавьте им овса! — И отправлялся дальше. — А вы кто, паладин Франции? — повторял он все в том же ритме: «тата́та — татата́ — та́тата…»
— Бернард из Монпелье, ваше величество! Победитель Брунамонта и Галиферна.
— Прекрасный город Монпелье! Город прекрасных дам! — И повернувшись к сопровождающему: — Проверь, не обошли ли мы его чином. — И тому подобное, весьма приятное в устах короля, но неизменно повторяемое вот уже много-много лет.
— А вы кто? Ваш герб мне знаком!
Он знал всех по гербам на щитах и не нуждался в рапортах, но так уж было заведено, чтобы они сами называли имя и открывали лицо. Потому что иначе нашлись бы такие, которые предпочли бы заняться чем-нибудь поинтереснее, а на смотр послали бы свои доспехи, засунув в них кого-нибудь другого.
— Галард из Дордони, сын герцога Амойского…
— Молодец, Галард, а что папаша?.. — И снова: «тата́-та — татата — татата…»
— Гвальфрид из Монжуа! Восемь тысяч конницы, не считая убитых…
Раскачивались султаны на шлемах.
— Уггер Датчанин! Нам Баварский! Пальмерин Английский!
Наступал вечер. Уже нелегко было разглядеть лица между пластинами забрала. Каждое слово, каждое движенье можно было предугадать, как и все прочее в той длившейся столько лет войне: каждую стычку, каждый поединок, который проходил по одним и тем же правилам, так что можно было заранее предсказать, кто победит завтра, кто будет повержен, кто явит себя героем, кто трусом, кому выпустят потроха, а кто легко отделается, лишь вылетев из седла и стукнувшись задом оземь. Вечером, при свете факелов, кузнецы молотом правили всегда одни и те же вмятины на латах.
— А вы кто, такой аккуратный?.. — спросил Карл Великий: чем дольше шла война, тем реже приходилось ему видеть, чтобы паладины так заботились о чистоте.
— Мое имя, — голос из-за закрытого забрала звучал металлически, отдаваясь легким гулким эхом, словно вибрировали не связки, а само железо лат, — Агилульф Гем Бертрандин де Гвильдиверн д’Альтро де Корбент-раз-и-Сура, владетель Ближней Селимпии и Феца!
— А-а-а… — негромко произнес Карл Великий, оттопырив нижнюю губу, как будто хотел сказать: «Будь я обязан помнить всех по именам, тяжко бы мне пришлось».
