Автор
Цикл «Наши предки» объединяет романы Итало Кальвино, основанные на фантасмагорической реальности. Сюжет вращается вокруг странных событий и мрачных реалий, где смешиваются сказка и суровая правда. Интрига разворачивается в контексте древних историй и загадочных судьб.
— Он что, сторожит уток? — спросили воины у крестьянской девочки, которая подошла с тростинкой в руке.
— Нет, уток пасу я, это мои утки, а он, Гурдулу́, тут ни при чем, — сказала девочка.
— А что он делал с твоими утками?
— Да ничего. На него временами находит, он видит их и думает, что он…
— Думает, что он тоже утка?
— Думает, что утки — это он. Таков уж он, наш Гурдулу, неразумный…
— А куда он сейчас девался?
Паладины подъехали к пруду. Гурдулу не было видно. Утки проплыли по зеркалу вод и продолжали путь по траве луга, мягко ступая перепончатыми лапами. Из прибрежных папоротников доносился лягушачий хор. Человек вдруг высунул голову из воды, как будто вспомнил, что надо вдохнуть воздуха. Он озирался в растерянности, точно не понимал, что такое эта бахрома папоротников, отражавшаяся в воде на расстоянии пяди от его носа. На каждой веточке сидело по маленькому скользкому зеленому существу, и каждое глядело на него, крича изо всех сил: «Ква-ква-ква!»
— Ква-ква-ква! — отозвался довольный Гурдулу.
На его голос лягушки ответили прыжками с папоротников в воду и из воды на берег, а Гурдулу с криком «ква» тоже сиганул, как лягушка, очутился на берегу, с головы до пят в грязи и в тине, присел по-лягушачьи на корточки и квакнул так громко, что под треск сломанных тростников и сухих трав опять свалился в пруд.
— Как это он не потонет? — спросили паладины у какого-то рыболова.
— Бывает, что Омобо́ забудется, потеряет себя… А потонуть он не потонет. Хуже всего, когда он попадается в сеть вместе с рыбой. Однажды с ним приключилось такое, когда он надумал ловить рыбу. Только забросил сеть, увидал, как рыба идет в нее, и вообразил себя этой рыбой, а потому сам нырнул и полез в сеть… Вот он какой, наш Омобо.
— Омобо? Разве его зовут не Гурдулу?
— Мы его называем Омобо.
— Ах, та? Она не из нашей деревни, может, у них его и зовут так.
— А он из какой деревни?
— Да не из какой, просто бродяга.
Конный строй двинулся мимо грушевого сада. Плоды на деревьях поспели. Воины подцепляли груши на острия пик и отправляли их в зев шлемов, откуда вылетали потом только огрызки. И вдруг — кого они видят в ряду деревьев? Омобо-Гурдулу. Он стоял, подняв вверх изогнутые, как ветки, руки, а в руках у него, на голове, во рту, в лохмотьях — везде были груши.
— Смотрите, теперь воображает себя грушей! — развеселился Карл Великий.
— Вот сейчас я его потрясу! — сказал Роланд и дал ему тумака.