Автор
Мой день начинается как обычно, но сегодняшнее утро меняется: шум мельниц впереди, ожидание пробежки, пока звонок на работу не отвлекает. Однако Ясмин не замечает обычного ритма жизни — она готовится к встрече с неожиданностью: насильники нападают прямо из окна квартиры в шесть утра. Ветер и дым смешиваются с холодной решимостью предстоящего дня, где даже мюсли не могут слегка согреть сердце Ясмин....
Машу головой:
– Я недавно выпила обезболивающее, нога болит, лучше не надо.
Улыбка мгновенно слетает с его губ.
– Ладно, – кивает.
Садится напротив и начинает есть.
Мы ужинаем за маленьким уютным столом на кухне. Дима заполняет тишину вечера беседой, и я благодарна ему за эту видимость счастливой семейной жизни, хотя внутри дрожу от противоречивых чувств. Хочется сбежать отсюда подальше, в то же время понимаю, что такие спокойные вечера – ценность, которая доступна совсем не многим. И муж у меня заботливый."
"Потом мы вместе убираем со стола.
Спешу улизнуть из кухни до того, как последует то самое предложение. Но не успеваю.
Дима хватает меня за руку, подносит пальцы к губам и преданно смотрит в глаза.
– Солнышко, пойдем в кроватку? – В такие моменты он всегда говорит со мной как с ребенком.
– Я… э… – Мне жутко неудобно ему отказывать, чувствую себя неблагодарной дрянью, но все же шепчу: – Дим, я плохо себя чувствую. Давай, когда нога заживет…
Слышу, как он громко вздыхает, и мне становится еще гаже.
– Я настроился. – Муж смотрит на меня почти жалобно.
Представляю нас в постели и понимаю – сегодня совсем не хочу.
– Дим, давай позже? Пожалуйста…
Его лицо резко серьезнеет. Он выпускает мою руку и кивком головы указывает на дверь.
Снова спешу улизнуть и снова не успеваю.
– Ясмина, стой, – командует он, когда уже почти выхожу из кухни.
Он подходит ко мне близко-близко. Вжимаюсь спиной в дверной косяк, чтобы избежать телесного соприкосновения, но оно все равно происходит.
Наш поцелуй не нежен. Это скорее печать, поставленная на мои губы его губами.
Дима прижимается ко мне чересчур сильно, а потом вдруг сует в рот язык. Чувствую привкус вишневого компота, который он пил за ужином.
Все действие длится недолго – от силы секунд двадцать. Но мне кажется, час-полтора, не меньше. Когда Дима отстраняется, шумно выдыхаю.
– Правда плохо себя чувствуешь? – спрашивает хрипло.
Усиленно киваю, все еще ощущая во рту привкус его языка, и нервно сглатываю.
– Тогда пораньше ложись. Я схожу поиграть в шахматы к Филиппычу, ладно? Вернусь не поздно.
Филиппыч – это наш сосед и бессменный компаньон Димы по игре в шахматы. Годами друг друга обыгрывают, и не надоедает.
– Конечно, – киваю, радуясь, что он у меня такой понимающий. – Я пока посмотрю телевизор, дождусь тебя…
– Иди спать, Ясмина, – отрезает он и уходит.
Глава 9.
