Автор
Мой день начинается как обычно, но сегодняшнее утро меняется: шум мельниц впереди, ожидание пробежки, пока звонок на работу не отвлекает. Однако Ясмин не замечает обычного ритма жизни — она готовится к встрече с неожиданностью: насильники нападают прямо из окна квартиры в шесть утра. Ветер и дым смешиваются с холодной решимостью предстоящего дня, где даже мюсли не могут слегка согреть сердце Ясмин....
Лютая ненависть
Ясмина
– Ненавидь меня, – шипит отец, сложив на груди руки. – Мне твоя любовь не нужна. Ненавидь меня и бойся! Страх, он гораздо живучее, чем любовь, и более действенен.
Я сижу на кровати, застеленной жестким, колючим покрывалом, и ежусь. Деревянные стены крохотной лесной лачуги давят, будто сжимаются.
Секунда, и я уже не взрослая я…
Мне снова двенадцать, я опять со всех сторон круглая девочка с почти наголо остриженными волосами. Смотрю на свои пухлые руки, выпирающий животик и объемные ноги, которые еле влезли в поношенные спортивные штаны.
Твержу себе, что мне надо проснуться, и не могу. Кошмар засасывает со страшной силой, а вокруг все такое реальное, что уже не понимаю – сон ли это или явь?
Выдыхаю и вижу пар – вот насколько в комнате холодно.
Можно потеряться в собственном сне?
Отец возвышается надо мной как гора. Он крупный мужчина, сильный почти как медведь и такой же волосатый – густая борода, шевелюра, даже на руках темно-коричневая поросль.
– Запомни хорошенько, – продолжает он рычать. – Я не из тех придурков, которые сдувают пылинки со своих дочерей, потенциальных жертв насильников. Я тебя вымуштрую, ты у меня вырастешь сильной, способной за себя постоять! Не то что твоя мать, слабачка… Она не слушала меня, развелась со мной, и вот результат. Она в могиле, а мне теперь нянчиться с малолеткой. Но я о тебе позабочусь как следует, хотя мог бы бросить.
– Т-там холодно… – тихо шепчу, чувствуя, как начинают стучать зубы.
Но отцу все равно. Ему всегда все равно на мои жалобы или просьбы.
– Штраф пятьдесят приседаний за споры! Ну? Пошла!
Тут же предчувствую, как будут дрожать мышцы, как сведет судорогой правую ногу. Глаза влажнеют, размазываю по щекам слезы, но перечить не смею, иду за отцом на улицу.
Начинается ад под названием «тренировка».
После полутора часов бега, приседаний, отжиманий, наклонов и прыжков я устала, мне холодно и тошнит от того, что хочется есть. Отцу плевать, он продолжает зверствовать.
– Вперед, жирная хилячка, вперед…
Дождавшись, когда он ненадолго исчезнет, решаю сбежать через лес к деревне. Однако не пробегаю и полукилометра, как чувствую за спиной его противный смех.
