Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
— Хотела посмотреть, который час, — нашлась я. — В доме нет часов, а мой телефон потерялся. У меня и в мыслях не было…
— Не ври.
Андрей упер руки в бока. Солнечный свет выделил шрамы на теле, замерцал на медальоне. Каждый раз, когда я смотрела на него, у меня перехватывало дыхание.
— А как насчет тебя? — выдохнула я, пьянея от собственной смелости. — Ты вообще собираешься убить Илью и Федорова?
Андрей прищурился. У него чутье бандитское, напомнила я себе. Как у зверя. Он логово свое прячет и часто меняет адреса.
— Ты лазила в моей переписке?
Андрей приблизился и вырвал трубку из рук. Я вскрикнула и отступила. Лицо стало жестким, а голос — твердым, как сталь.
— Я так и думал.
Он не поверил, а я устала выкручиваться. Напряжение последних дней доконало."
"— Зачем вам агентство? — выкрикнула я. — Что ты задумал? Кто ты такой, Андрей, и что ты творишь? Ты… Ты…
Я уставилась на медальон и не смогла продолжить.
— Я? — он поднял брови, ожидая продолжения. — Что «я», Дина? Ты заключила со мной договор. Я дал возможность передумать! Чего ты теперь хочешь? Ради тебя я убил шестерых. Отыграть не получится. Жизни не вернешь.
Он шагнул ко мне и схватил за запястье.
Я напрягла руку, но не смогла освободиться. Первая жестокость с тех пор, как мы знакомы… Не считая насилия в подвале.
— Не дергайся! Ты понимаешь, что такое «убить шестерых»?
Он резко отпустил, я отшатнулась и врезалась в стену.
— Ты мне должна за это, Дина. Уже должна.
Он грубо поцеловал меня. Не так, как в первый раз… А зло, считая виноватой в том, что он убил тех людей. Это ведь я предложила сделку.
Странно, но я ничего не чувствовала. И даже полуобнаженное тело, которое прижимало меня к стене, не пугало. Просто мужчина, который когда-то изнасиловал меня. Набор слов без эмоциональной окраски.
— Так возьми долг, — прошептала я, когда Андрей оторвался.
Может, это и есть лучший выход. Заплатить сейчас, отменить сделку. Потому что я не уверена, что он поможет Эмилю, а не давнему врагу, у которого все рычаги влияния.
Чего мне бояться? Самое страшное случилось давным-давно. Что бы ни было сегодня, оно страшней не будет.
— Не причиняй боли… больше ничего не прошу.
Андрей пристально рассматривал меня, словно подвох искал. Но никакого подвоха не было.
