Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Не только влюбился, а вообще что-то ощутил к живому человеку.
«Ты такая, что умереть не жалко».
Я попыталась понять его. Представила, как он сидит ночами на кухне и курит один. Без семьи, друзей. Одержимый врагами и темным прошлым.
Нормальная женщина с таким жить не станет. Им нужна стабильность. Кто согласится на жизнь по съемным квартирам, с горой оружия в доме, в полной изоляции? Не заводить знакомств, не рассказывать, кто твой муж, вечно врать. Не знакомить с родителями. Порвать со старыми связями. Ни на что не рассчитывать и ничего не ждать.
А я такой была, когда мы встретились.
Пряталась в своем внутреннем мире, где было не страшно.
Я ему подходила. Он все обо мне знал. Освобожденная рабыня с благодарностью приняла бы его. Девушка ниоткуда, без прошлого, будущего. С исковерканной судьбой. Красивая и нежная. Без знакомств, семьи. Чистый лист.
У него не было выбора, а я идеальная партия для киллера не на ночь, а на жизнь.
На что я едва не подписалась? Вышла бы за него и жила бы в чужих квартирах, как в камере-одиночке.
Но, к его несчастью, я полюбила Эмиля.
— Ты меня прощаешь?
Почему он так сказал — исповедаться? Я неосознанно погладила затылок Андрея, легко касаясь волос. Искала в глазах ответ. В ближайшие дни все решится, не перед смертью ли он решил облегчить душу?
— Почему ты просишь прощения сейчас?
Андрей молчал, но я и так догадалась.
Я привстала на цыпочки и поцеловала в губы — невинно, как друга.
— Конечно, прощаю.
Глава 43
Ему было приятно.
Андрей поднес руку к затылку, и я испугалась — сама напросилась. Но вместо губ он наклонился к шее, целуя манящую ложбинку. Я закрылась плечом, но он легко преодолел сопротивление.
— Андрей… — неуверенно возразила я.
Он подхватил меня и посадил на стол. Встал между раздвинутыми коленями, глядя в глаза — мы были вровень. От неожиданности я обняла голые плечи. Не такие широкие, как у мужа, и шероховатые от шрамов.
Андрей мягко уткнулся лбом мне в висок и прижал к себе. Легкими поцелуями он начал покрывать лицо, целовал волосы. Изнемогал, и не только от страсти. Качнулся вперед, открытый рот оказался напротив уха.
— Ну чего ты боишься, — щекоча дыханием, сказал он.
