Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Эмиль предупреждал быть с ним осторожной. Я так и не узнала, где он был, когда меня насиловали, а моего мужа пытали.
— Дина, девочка, — бездна в глазах Андрея стала гуще. — Обо всем, что тебе интересно, можно спросить у меня.
Надо как-то выкручиваться.
Я вздохнула и села на диван. Поиграла трубочкой в бокале, чтобы спрятать страх.
— А что я такого сделала? — покачала я головой. — Просто спросила, что с тобой… Извини, не знала, что секрет.
— Ты об этом? — он прижал пальцы к неподвижному участку рядом со ртом. — Я поэтому тебе не нравлюсь? Из-за уродства меня во френдзоне держишь?
Я удивленно подняла глаза.
— Даже не думала об этом, — честно ответила я.
— Это старая травма, Дина, — глаза стали злыми, словно я неосторожно причинила боль вопросами. — Не твое это дело. Зачем ты пришла?
Я замолчала, опустив взгляд. Впервые за последний год во мне вскипела злость — не тихая-задавленная, а настоящая. С какой стати он меня отчитывает? Я этого дерьма от мужа наслушалась… а он мне даже не муж.
— А почему нет? — я вскинула глаза. Рука дрожала, но я не опускала взгляд. — Я что, не могу отдохнуть? Выпить с подружкой?
— Та знаешь, кто это такая? — резко спросил Андрей, показав в сторону выхода. Угол рта дернулся от тика. — Это сестра Захара. Которого твой мудак удавил. Хочешь любезничать с ней дальше?
Трубочка выскользнула из пальцев.
— Что? Она?..
— Она тебя ненавидит, как и твоего мужа, — зарычал Андрей. — Знаешь, что они решат, Дина, если ты будешь здесь тереться? Что Эмиль послал тебя шпионить!"
"Последние слова он почти прокричал.
— Люди Федорова уже здесь, весь город на ушах… А ты решила на себя огонь вызвать? Понимаешь, что с тобой сделают? Тут не место женщинам! Он утянет тебя за собой!
— Перестань! — со слезами в голосе попросила я.
Мой запал угас, губы дрожали. Он напомнил, что со мной могут «сделать». Ничего хорошего.
— Послушай меня, — голос стал незнакомым, сдавленным, словно Андрей подавился куском горечи. — Я все понимаю, но иногда лучше закрыть хлебало и не нарываться. И сегодня тоже. Потому что люди, которые придут, хуже, чем те, которых ты видела…
— Ты их боишься? — прямо спросила я.
— Есть ситуации, с которыми приходится смириться, — он вновь прикоснулся к неподвижному участку лица.
