Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
— И когда придут те, кто в этом виноват, я заткнусь и буду терпеть. Сделаю вид, что все в порядке. Как Эмиль. Как ты. Это понятно?
В словах был непривычный жар.
Он сказал больше, чем собирался — не словами, эмоциями.
Андрей тоже ждет встречи, на которой и для него решится что-то важное. У Эмиля это будущее. А у тебя, Андрей?
Он так и не сказал, что ему от нас надо. Может быть, потому, что цена слишком высока. У него свой план, своя цель — в конечном итоге, Андрей тоже может оказаться врагом.
Я рассматривала его, пытаясь увидеть правду за закрытым лицом.
— Тебе что-то нужно от людей, которые приедут? Они тебе… что-то сделали?
Недомолвки, странная реакция на расспросы — все указывало на то, что Федоров и его компания чем-то ему насолили. Оставили ему «уродство», как он выразился? И если даже Андрей — который легко пошел против всех, и перестрелял кучу народа там, в подвале, боится его и не хочет прямо конфликтовать, а пытается сделать это через моего мужа, то Эмилю тем более не стоит рисковать!
— Успокойся, тебе ничего не грозит, — сказал Андрей.
— А Эмилю грозит, да? — вырвалось у меня.
— Я не волшебник, Дина. И ничего гарантировать не могу. Он сам пошел на риск. Я не могу действовать против них открыто…
В дверь постучали, и Андрей осекся, оборачиваясь. Рука легла на рукоятку пистолета.
— Войдите, — велел он, не снимая руки с оружия.
Напряженная фигура Андрея закрывала проем. Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, кто там — на порог легли две тени.
— А мы тебя ищем, — низкий, неуловимо издевательский голос неприятно резанул по ушам.
— Что меня искать, — Андрей опустил руку, но тон остался настороженным. — Я всегда здесь.
В комнату вошли двое парней в черном. У обладателя низкого голоса оказалось широкое лицо, с приплюснутым, как у гоблина носом, и покатый лоб. На влажной кожаной куртке, словно на улице шел дождь, отражался свет.
— Мы тебя уважаем, Андрей. К тебе пришли первому, — «гоблин» нагло уселся рядом со мной, и расправил полы куртки. В наплечной кобуре мелькнула здоровенная рукоять пистолета. — Есть вопросы.
Как вспугнутая птичка, я вскочила и отошла за диван. Второй остался в дверях, так что Андрея они, получается, окружили.
