Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
— Дина?
— Уже переодеваюсь… — через плечо ответила я, стягивая толстовку, а следом майку. Сердце колотилось в горле.
Платье село идеально.
Эмиль стоял на пороге спальни. Он прекрасно знал: эта модель с замком сзади, застегнуть который будет некому.
Он остановился за спиной. Я почувствовала, как он убирает волосы вперед, и медленно тянет вверх «собачку» замка. Простое действие… обыденное и очень чувственное. Стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.
Не знаю, как он смог меня смутить. На щеках загорелся легкий румянец.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я, не зная, что и думать.
Иногда в наши отношения пробивались такие моменты. Я считала их притворством, на публику мы изображали горячо влюбленную пару.
Но сейчас мы одни.
Я обернулась: Эмиль с полуулыбкой смотрел на меня, сунув руки в карманы. Взгляд был абсолютно спокойный и жесткий — как всегда. В жесте было нечто большее, чем просто забота, но я не понимала, чего он хочет… Секса? Любви? Нежности? Это неправильно, что мы знаем, какие у нас кошмары, но не знаем, какие мечты.
— Ты скучала по мне?
Перед глазами возникло воспоминание: я стою перед окном, полным городских огней, и прижимаюсь лбом к стеклу. Сердце болит и пульсирует, а по щекам текут злые слезы.
Эмиль улыбнулся шире, словно прочел мои мысли. Не зная, куда прятать глаза, я надела туфли и вышла из спальни. Стало не по себе наедине с ним и с кроватью.
С высотки открывался прекрасный вид на город, и я подошла к окну.
— Белое или розовое?
Эмиль уже стоял рядом с баром. В заботливо приготовленных ведерках с сухим льдом ждали две бутылки шампанского.
— Розовое, — попросила я и смущенно добавила. — Что все это значит?"
"Эмиль улыбнулся, откупоривая бутылку. Потрясающая улыбка. Уверенная, с превосходством — так улыбаются мужчины, знающие себе цену.
Он медленно наполнил высокий бокал розовым шампанским. Себе выбрал коньяк: налил на дно стакана, но оставил у бара.
— Я не могу побыть с женой? — шампанское он протянул мне.
Я пригубила, опустив взгляд.
Отличный вкус…
— Можешь, — ответила я. — Мне будет приятно.
От собственных слов пробежали мурашки. Холодные, чувственные — я боялась и предвкушала одновременно. Ухаживать Эмиль умел. Ничего особенного не делает, а чувствуешь себя окруженной заботой. Конечно, если не знать его хорошо.
— Маленькая, скажи, — Эмиль слегка нахмурился.
