Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
— Вещи и должны быть дорогими. Я зарабатываю, чтобы тратить.
Эмиль всегда тяготел к роскоши. Из двух ценников выбирал тот, где цифра больше. Экономию презирал, как и тех, кто не умеет делать деньги. В его мире есть богатые люди и недостойные внимания. Интересно, откуда в нем это?
Помню, в феврале мы выбрались по магазинам — покупали продукты к ужину. Он сделал исключение и взял форель. Я страшно волновалась — форель я готовить не умела, а если что-то пойдет не так, Эмиль разозлится.
И слишком поздно вспомнила, что мы не купили лимон.
Для Эмиля это было все равно, что подобрать с помойки. Ниже достоинства.
— Ты был беден? — вдруг заподозрила я. — Да, Эмиль?
Он обернулся: взгляд стал тяжелым, челюсть напряглась. Одним глотком он допил бокал, и направился ко мне.
— Извини… — выдавила я, обескураженная его видом.
— Никогда я не был беден с тех пор, как это зависело от меня, — сдерживаясь, сказал Эмиль.
— Не услышишь, — с близи на губах стали заметны белые шрамы. Те самые, от сигаретных ожогов.
Я больше не буду об этом говорить. Жар в каждом слове кричал о голодном детстве. И если раньше была крошечная надежда, что мой муж одумается, бросит борьбу, то теперь она окончательно умерла.
Такие люди не умеют останавливаться. Им всегда мало.
Я слишком долго смотрела на губы — Эмиль потянулся ко мне, а я рассмеялась, отворачиваясь. Шампанское еще не вскружило голову, я едва пригубила! Но рядом с ним впервые за долгое время почувствовала себя легко. Почувствовала, что отказывать не страшно."
"— Не надо, — прошептала я, и провела пальцем по напряженной линии челюсти.
Я расслабленно устроилась на диване, поджав ногу. Туфля свесилась с пятки, словно шлепанец.
Эмилю не нравилось, но он остановился. Рассматривал меня, сцепив зубы, и выдвинув челюсть вперед, словно я его бесила, только это было не страшно. Грудь поднималась тяжело и ровно. Он принял мои правила. А может быть, знает — я никуда не денусь. Я принадлежу ему.
Мы смотрели друг другу в глаза, и кажется, физики ошибались. Магнетизмом обладает не только железо. Нас словно стягивала неведомая сила.
