Автор
В беседе Эмиль внезапно напоминает о разводе, что заставляет героиню вспомнить свою крепкую связь с ним. Она чувствует себя узурпированной, но не может бежать от пристального взгляда мужчины, который верит в ее принадлежность ему.
Вспомнить, каково это было. Вспомнить, что я еще женщина, и теперь задыхалась, стонала сама. Это не только ему, это мне доставляло удовольствие.
Эмиль любит быстро. Пожестче. Никаких лишних ласк — они только мне нужны. А я не сама развлекаться пришла — его удовлетворить. За то, что он сделал в клубе, за терпение и нежность. За то, что живой. За сапфир, который не был мне нужен.
Ванную наполнило его дыхание, все чаще и чаще. В конце он застонал снова, выплеснув семя мне в рот.
Вот и все.
Он стоял, опираясь на стену.
Эмиль постепенно приходил в себя.
Я часто дышала, глядя в пространство. Так быстро все произошло… само собой. Спонтанный секс всегда выбивает из колеи. Особенно, если возвращаешься в прошлое — к прежним чувствам, прежнему мужчине. Внутри, вместо штиля и равновесия, с которыми я шла в ванную, чтобы сделать мужу минет, собиралась буря. Меня штормило от нахлынувших эмоций.
От кафеля ныли колени, но я и не подумала встать. Прижалась к нему всем телом, обняла бедра и поцеловала твердый живот.
Мой… Мой Эмиль. Мой муж. И какая разница, почему он им стал.
По лицу внезапно потекли слезы. Я обняла его так крепко, словно боялась одной остаться в кругу его врагов. Одна против всех.
Появилось чувство, что я только сейчас вышла из того подвала.
Обратно на свет. Насовсем.
— Я люблю тебя, — выдавила я, задыхаясь. — Спасибо, спасибо, спасибо, что не бросил меня, Эмиль… Спасибо.
Глава 24
— Ну хватит, маленькая.
Эмиль поднял меня под мышки, ладонями вытер набежавшие слезы, а руки с лица так и не убрал. Рассматривал глаза, словно правду искал. Взгляд был недоверчивым, твердым… Взгляд убийцы, не любовника.
Я смотрела прямо, не прятала ни затуманенных глаз, ни влажных открытых губ.
Я сделала это не ради выгоды, а потому что хотела. Меня не в чем упрекнуть.
— Моя девочка, — пальцы сжались на плечах.
Колени были холодными и ныли после жесткого пола.
"Платье упало к ногам и я осталась абсолютно голой… Не считая чулок, один из которых пошел стрелками после ласк огрубевших ладоней.
Он рассматривал мое тело — грудь, с твердыми от холода сосками, подрагивающий живот, ноги в рваных чулках.
— Ты такая красивая, — пальцы сжались на подбородке и он, наконец, взглянул мне в глаза.
