В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
– Но сомнений нет, – продолжила она после паузы, – Маргерита – моя мама. Это самое невероятное, что могло случиться. Удивительное совпадение, о котором я и помыслить не могла, когда ты рассказал мне о Маргерите. У меня такое чувство, будто я должна была найти эти фотографии. Словно сама судьба вмешалась в мою жизнь и послала тебе этот звонок из суда. Выходит, что Маргерита – твоя бабушка, Филипп. И моя настоящая мама, которой я никогда не знала.
Валери заплакала, и Филипп подошел к ней и заключил в объятия.
– Ты рассказала Винни? – спросил Филипп спустя какое-то время, и Валери кивнула.
– На этот раз сестра мне поверила. Она пыталась оправдать родителей, говорила, что те считали, будто поступают правильно. Но я не верю в это. Мои дед и бабка были бесчувственными, но даже они не могли думать, что поступили правильно, когда разлучили меня с мамой, а потом всю жизнь обращались со мной, как с досадной помехой.
Валери вытерла слезы и посмотрела на сына. В ее глазах было смятение.
– Я даже не думал о драгоценностях, пока ты рассказывала эту историю. Только о тебе и твоей настоящей матери, и о том, как это много для тебя значит. Согласен, твои дед и бабка поступили ужасно. Но, мама, думать о драгоценностях придется. Потому что по закону ты единственная наследница, и все содержимое банковской ячейки следует отдать тебе.
– Но меня правда не волнуют драгоценности.
– Нет, но Маргерита, наверное, хотела, чтобы они достались тебе. Думаю, она потому и хранила их все эти годы, хотя могла бы продать – ведь под конец жизни у нее осталось совсем мало денег. Видимо, она надеялась однажды найти тебя и подарить их.
– В таком случае она написала бы завещание, но его нет, – напомнила Валери."
"– Не факт. Мы не знаем, о чем она думала перед смертью и в каком состоянии находилась.
