В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
Том уже не верил, что он образумится.
Валери очень понравились дети Энджи и Тома. Разговор за ужином не утихал ни на минуту, и она уже жалела, что не взяла с собой Филиппа. Но Валери надеялась, что вернется, и в следующий раз – обязательно с сыном. Она хотела познакомить его с новой семьей.
После ужина Том принес всем шампанского. Смех и шутки не смолкали. Хозяин дома собрался произнести тост в честь новой родственницы, как вдруг все почувствовали, что в столовой появился еще один человек.
– Что тут за шум? Так и мертвого разбудить недолго.
– Прекрасно выглядишь, папа, – ласково сказал сын, подавая ему бокал шампанского.
Валери улыбнулась, встала из-за стола и направилась к Уолтеру. Он оказался очень старым, но внушительным мужчиной. Она с уважением протянула ему руку.
– Это большая честь для меня, сэр, – мягко проговорила она.
На одно долгое мгновение Уолтер замер. А потом покачал головой и пристально посмотрел Валери прямо в глаза.
Он думал, что будет ненавидеть ее до конца, но вдруг понял, что это чувство испарилось. Уолтер смотрел на нее и ощущал, как глаза наполняются слезами. Наконец он заговорил:
– Даже в эти годы ты очень похожа на отца.
Валери достала фотографию Филиппа и показала ее старику. Он с жадностью уставился на нее.
– Вот как выглядел бы Томми, если бы дожил до его возраста, – сказал Уолтер.
Валери села рядом с ним, и они долго говорили друг с другом. Уолтер постепенно таял от ее нежности и доброты.
– Твоя мама была красивой, – признал он. – Она любила Томми, а тот – ее. Но меня пугала сила этого чувства. Пламя было слишком сильное, и я боялся, что они сгорят в нем.
