В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
Энджи рассказала, что они ездят в Лос-Анджелес на концерты и выставки, но им нравится жить в Монтесито, потому что здесь больше простора и погода лучше, не говоря уж о работе Тома. Их детям тоже больше по душе Санта-Барбара, только один из сыновей уехал в Лос-Анджелес.
Когда речь зашла о детях, Валери показала им фотографию Филиппа. Томас заявил, что он – вылитая копия дедушки. Гены Бэбкоков передались через Валери ее сыну. Энджи с гордостью показывала снимки внуков, которых она обожала. Валери спросила, бывали ли они в Нью-Йорке, и хозяева ответили, что всего несколько раз.
После ужина Том с теплой улыбкой сказал Валери:
– Всю жизнь у меня не было сестер – ни родных, ни двоюродных. Я счастлив, что теперь она у меня появилась. И жалею только о том, что ты не нашла нас раньше.
– Я тоже, – искренне проговорила она. – До правды я докопалась совсем недавно.
Валери рассказала им о банковской ячейке Маргериты, об украшениях, которые по чистой случайности попали Филиппу на оценку, и о беседе с Фионой, которая наконец рассказала о том, что на самом деле произошло много лет назад.
– Я бы никогда не узнала о маме и папе и не нашла бы вас, если не поехала бы в тот день к няне, – продолжила Валери. – Ее удивило, что я не догадалась, но мои дед и бабка искусно скрывали правду.
– Я никогда не слышал об этой истории, – сказал Том. Они продолжали сидеть за столом, им принесли кофе и десерты.
