В этот морозный январский день, когда Нью-Йорк казался застывшим и неподвижным под хлынувшим ледяным дождем, каждая улица была заполнена замершими фигурами. Власть аристократки ощущалась в каждой упавшей снежинке и каждом раздавшемся шаге. Книга "Наследие аристократки" посвящает этот тихий и холодный Новый год, когда даже самые благословенные дома скрываются под гнетом обрушившейся зимы....
Ему нравилась ее естественная красота, нравилось с ней общаться. Но он не хотел выглядеть глупо и пугать Джейн преждевременными комплиментами.
Беседа продолжилась, и к концу обеда они не заметили, как перешли на «ты». Филипп рассказал, как ему понравилось ездить по работе в Гонконг и какие интересные камни и украшения он увидел. В них было особое волшебство, которое понимали далеко не все эксперты. Наконец Филипп перешел к фотографиям, о которых просила мама:
– Наверное, это звучит глупо, но история Маргериты поразила мою мать.
Джейн просьба Лоутона совсем не показалась странной. Наоборот, она подумала, что мать Филиппа – очень интересная женщина.
– Как ты думаешь, фотография маленькой девочки тоже понадобится? – Она так и не узнала, что это был за ребенок и какое отношение имел к Маргерите.
– Наверное, да. Это тоже часть тайны, которая окружает графиню, – ответил Филипп, и Джейн кивнула, думая, как лучше выполнить его просьбу. – Давай я отдам тебе те фотографии, которые у меня, а ты потом перешлешь их все, – предложил он.
Джейн еще секунду помолчала, а потом ответила:
– Лучше если я сейчас заберу фотографии. Мне надо спросить разрешение у начальницы насчет копий. Видимо, придется слукавить и сказать, что они нужны тебе для работы над каталогом. Ты не против? Просто если я скажу правду – что их попросила твоя мать, – то Харриет откажет. А если я объясню, что это для аукциона или для каталога, то она не станет возражать.
– Пошли мне снимки электронным письмом, а я распечатаю, – сказал Филипп, протягивая фотографии. – Моя мама не дружит с Интернетом. Она один файл будет открывать целый год.
