В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Ты чего щас пробормотал, недомерок бородатый?
Уперев кулаки в бока и выпятив бороду, Койн открыл было рот, чтобы достойно ответить, но тут уже не выдержал я и злобно рявкнул:
— Так! А ну хватит! Словно дети малые, честное слово! Вы бы еще достоинством своим мужским померялись — у кого больше!
— Простите, господин, — опомнился Древин, рассерженно поблескивая глазами. — Как тут не осерчать-то? Бормочет невесть что!
Койн промолчал и лишь развел руками — не удержался, мол.
Вздохнув, я зябко поежился и, отряхнув с плеч налипший снег, продолжил:
— Вот и я говорю — наша постройка для жилья хоть куда, но обороняться в ней не с руки.
"— Конечно, не дело! — буркнул Койн. — Когда эта зверюка через крышу вниз рухнула, я чуть было от страха не окочурился. А все почему? Вот спросите у глупого гнома, почему так получилось?
— Скажи нам, глупый гном, почему так получилось? — с готовностью переспросил Древин, особый упор делая на слове «глупый».
— А потому, что жилище из негодного материала построено! — ответил коротышка, не обращая внимания на Древина. — Видано ли это, дома из дров строить! Вы бы еще из угля стены сложили! Чтобы врагам легче поджигать было!
— То есть предлагаешь заменить дерево камнем? — без труда угадал я его дальнейший ход мыслей. Особенно и гадать-то не пришлось — что еще могло прийти гному в голову? Либо камень, либо железо, других строительных материалов они не признают.
— Не просто из камня! — Койн с намеком воздел палец в воздух, чуть помедлил, обвел нас взглядом, и лишь убедившись, что мы готовы внимать его словам, торжественно произнес: — А из доброго камня!
— Тьфу ты! А я, склирс старый, уши развесил! — сплюнул Древин.
— Это на тебя тьфу! — с достоинством парировал гном и повернулся ко мне. — Друг Корис, ты плюнь на этого неумеху! Поручи это дело нам, гномам, и увидишь, что такое настоящее жилище, в котором и детей растить можно, и от врага оборониться!
Услышав столь нелестные слова, Древин поперхнулся и, не сумев выдавить из себя ни слова, начал медленно багроветь.
— Хватит подначивать друг друга. Что ни говори, а построенная братьями-мастерами стена вчера спасла наши жизни. Но я не хочу переделывать жилую пристройку. Пусть остается как есть.
— Но ведь она из дерева! — возмутился Койн, косясь на все еще молчащего Древина.
