В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Не подпускайте его! Натяните веревку и держите! — коротко приказал священник, не спуская взгляда с лица Лени."
"Веревка натянулась, и Лени застыл на месте, при этом не переставая перебирать ногами в тщетной попытке добраться до меня. Дергался он довольно сильно, поскальзывался на льду, падал и тут же вставал на ноги. На стене поднялся гомон. Стреноженного рыжего окружили со всех сторон. Каждый старался вставить словечко, и за этим шумом увещевающий голос священника окончательно затерялся.
— Держите крепче!
— Вырывается, тварь такая!
— Дети мои! Не подходите к нему!
— Лени! Лени! Ты меня узнаешь? Это же я, Литас!
— Может, в ногу ему стрельнуть? Больно прыткий!
— Господин, взгляните, какая прелесть! — бубнил Лени, пуская по подбородку слюни.
— Господин, не надо никуда глядеть! — это обеспокоенно прогудел здоровяк, хищно поглаживая обух своего топора.
— Держи его!
— Святой отец! Вы бы не подходили так близко! Кто его знает!
С каждой секундой мне начинало все больше казаться, что я попал на какое-то безумное представление сумасшедших артистов.
— Да замолчите вы все, наконец! Вашу же мать! Все заткнитесь! И не вздумайте стрелять! Святой отец, сделайте уже что-нибудь!
Подействовало. Шум отрезало как по волшебству — если не считать Лени. Сгрудившиеся вокруг беснующегося на веревке безумца воины расступились в стороны и открыли дорогу отцу Флатису.
Дальнейшие события произошли за долю секунды.
Мы стояли широким полукругом, и перед нами вытянулось тело Лени.
