В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Собрав все силы, я дернулся всем телом и завалился на бок, в любой момент ожидая почувствовать очередную вспышку испепеляющей боли. Но боли не было. Вообще никаких ощущений, кроме проклятого холода. Но своего я добился — от рывка мое тело завалилось набок, заставляя шею повернуться. Щека прикоснулась к чему-то мягкому и податливому. Скосив глаза, я с тупым удивлением понял, что лежу на снегу. Не удивительно, что меня бьет озноб. А в десятке шагов от меня пылал жаркий костер, рядом с которым на расстеленных одеялах сидели мои спутники, баюкая в руках дымящиеся кружки с отваром.
«Похоже, у меня бред, — промелькнуло в голове. — Или я сплю и вижу сон…»
Додумать эту мысль до конца я не успел — на мое плечо опустилась тяжелая ладонь, а в лицо заглянул безликий шлем ниргала, уставившегося на меня черными дырами смотровых щелей.
— Не трогай его! — Со стороны костра донесся надрывный голос рыжего. — Кому сказано, железяка проклятая! Отстань от него!
Ниргал не обратил ни малейшего внимания на слова Лени, продолжая всматриваться мне в лицо.
— Отстань от него! — уже с яростью закричал Лени. Судя по звуку, рыжий спешно шагал сюда.
С трудом приоткрыв рот и заставив язык шевелиться, я прохрипел:
— Лени. Позови Лени.
С легким скрежетом заиндевевших доспехов ниргал стремительно поднялся на ноги и развернулся к подоспевшему Лени. Рыжий открыл было рот, чтобы обрушить на ниргала поток ругательств, но тот оказался быстрее. Латная перчатка плотно запечатала Лени рот, а другая рука указала на мое лицо.
Отпрянув от ниргала на шаг назад, рыжий стремительно обогнул его и бухнулся в снег рядом со мной.
— Господин! Очнулись! Слава Создателю! — счастливо затараторил Лени, старательно улыбаясь. Вот только в глазах его радости не было вовсе. — А мы уж испереживались все, измучались от ожидания.
