В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Плотники размеренно взмахивали топорами, вполголоса переговаривались и украдкой поглядывали в нашу сторону — уж больно угрюмыми были наши лица, или, как выразился святой отец, не радостными…
* * *— Все здесь? — спросил я, внимательно оглядывая лица собравшихся вокруг меня людей.
Дождавшись утвердительного ответа, я кивнул и продолжил:
— Хорошо. Сегодня я собрал вас только по одной причине — со вчерашнего дня меня терзает страх. Настолько сильный страх, что мне хочется забиться в какую-нибудь щель и притвориться мертвым.
Убедившись, что столь необычное вступление не осталось без внимания, я удовлетворенно кивнул — выражение удивления появилось у всех, за исключением святого отца. Что и требовалось ожидать. Этим неожиданным началом своей речи я хотел заставить людей проникнуться важностью своих слов, и мне это удалось.
— Господин, о каком страхе вы говорите? — нерешительно спросил Тезка и, повторяя недавние слова священника, добавил: — Случилось что?
— Нет. Но случится — в этом я уверен полностью.
— Ушел Ситас от нас, — сокрушенно вздохнул Литас, избегая смотреть мне в глаза.
— Ты гордыню-то поумерь, сын мой! Негоже! — неожиданно вспылил священник. Увидев недоуменно вытаращенные глаза Литаса, пояснил: — Ситас не просто вороватый бродяга или лихой разбойник с дороги, которых можно загнать в ловушку.
"— Так.
