В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
А там и свадебку сыграем!
— Угу… пусть так. Скажем, Алларисса ответила согласием, сыграли свадьбу… — согласился я. — А потом?
— А что потом? Каморку вашу расширим, кровать хорошую сделаем — чтобы не скрипела, значит, — заговорщицки подмигнул здоровяк, потирая ладони. — Все сделаем, господин!
— Я не про это. Помнишь про зашитую мне в бедро магическую сферу? Помнишь, что я вообще не барон Ван Исер? Рикар, тот я, с кем ты сейчас разговариваешь, существует лишь до тех пор, пока держится наложенное на меня заклинание! Вот и представь себе, что будет, когда Алларисса проснется однажды утром, а рядом с ней в постели уже не я, а настоящий барон Корис Ван Исер собственной персоной.
— Н-нет, господин, — опустил голову Рикар. — Об этом я не думал…
— А я думал! Если сфера, что сидит у меня в ноге, связана с заклинанием — а она связана! — то как только в ней кончится запас энергии, магия рассеется, и к жизни вернется настоящий Корис! Или еще что похуже!
— Нет, господин! Не случится этого! — вскинулся здоровяк.
Мы замолчали, каждый погруженный в свои мрачные мысли.
— Господин… а вам правда нравится баронесса? — задал Рикар неожиданный вопрос.
— Правда, — машинально ответил я и тут же спохватился: — Только смотри — никому ни словечка! Если проговоришься — самолично пришибу!
— Понял, господин, — ответил здоровяк, расплываясь в широкой улыбке.
— Свадьбы не будет, Рикар, — хмуро улыбнулся я. — Я в этом уверен.
— Как не будет?!
— Не сейчас. Вечером поговорим, — отмахнулся я, не желая продолжать неприятный разговор. — Пошли посмотрим, что там наши рыбаки наловили.
Улов радовал глаз. Четыре корзины были наполнены бьющейся и сверкающей чешуей рыбой, а гномы уже тащили из воды сеть с новой добычей.
— Вот! Вот! Тяни сильней, навались! Да куда ж ты тащишь-то?! Ко дну, ко дну прижимай!
Стоящий у корзин с рыбой Койн, видя бьющую через край энергию хозяйственника, лишь крутил бородой в неподдельном изумлении.
Завидев меня, Тезка заорал во все горло:
— Господин! Есть рыба! Есть родимая!
— Вот и хорошо! — крикнул я в ответ.
