В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
А завтра я вместе с новым уловом поднимусь. А?
— Можно… А зачем? — удивленно спросил я.
— Так ночью самый клев будет!
— Тезка, мы не с удочками рыбачим, а с сетью, — постарался я образумить хозяйственника. — Какой клев? Закинул сеть в глубокое место, а затем знай только рыбу в корзины собирай.
— Дык ночью можно и с удочкой побаловаться! — пояснил Тезка. — Возьму с собой друга Койна, Тиксу, да пару фляжек с настойкой… Костерок разведем, рыбки пожарим на прутьях… Посидим, побеседуем, поближе друг дружку узнаем…
Вопросительно взглянув на ухмыляющегося Койна, я дождался его едва заметного утвердительного кивка и пожал плечами:
— Оставайся.
Рикар, судорожно сделав глотательное движение, едва не закашлялся и завистливо прошипел:
— Ах ты склирс! Без меня…
— Рикар! — остановил я здоровяка и мстительно добавил: — Пойдем уже. У нас впереди долгий путь.
Обратный путь был столь же спокоен и комфортен. Гномы тащили корзины с рыбой, Рикар им помогал, доверив мне свой драгоценный топор.
Задолго до заката мы поднялись наверх и вручили кухаркам корзины, источающие рыбный запах. Нилиена клятвенно заверила меня, что сегодня к ужину будет вкуснейшая уха. Напоследок одарив меня каким-то странным взглядом, она убежала на кухню, где ее помощницы уже выгружали еще живую рыбу на столы для последующей разделки.
Рикар забрал у меня топор и убежал в глубь пещеры — показать стрелу деду Анкису. Таким образом, я оказался абсолютно один и, секунду подумав, направился в лечебницу отца Флатиса. Проведаю выздоравливающего Стефия и самое главное — расспрошу рыжего Лени о недавних ночных событиях. А то слишком уж тревожно у меня на сердце.
* * *Мне повезло — оба больных были в сознании и, склонившись над стоящим между кроватей столиком, вовсю наворачивали густую мясную похлебку.
— Вижу, идете на поправку, — поприветствовал я больных, заходя внутрь лечебницы и одновременно кельи отца Флатиса — старик жил здесь же.
— Господин! — хором ответили мне Стефий с Лени и начали было вставать.
— Сидите. И ешьте давайте, пока похлебка совсем не остыла.
— Господин, может, и вы отведаете? — смущенно предложил Лени, протягивая мне ложку.
