В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Спасибо, я сыт, — отказался я. — Ну, как вы? Стефий?"
"— В порядке, господин, — заулыбался паренек, кивая забинтованной головой. — Уже выздоровел совсем, вот только отец Флатис никуда выходить не позволяет. Вы бы замолвили за меня словечко. Чего я тут без дела лежу.
— Отцу Флатису виднее, здоров ты или нет, — дипломатично ответил я. Спорить с отцом Флатисом мне не улыбалось.
— Истинно так, сын мой! — раздался сухой голос из-за моей спины.
— Отец Флатис, — кивнул я вошедшему священнику.
— Ты их больше слушай! — попенял мне старик. — Ишь ты — выздоровел, говорит. Еще вчера его наизнанку выворачивало — а всего-то пару ложек бульона съел! Ешь похлебку и не болтай попусту!
— Да, отец Флатис, — выдавил из себя Стефий и, уткнувшись носом в миску, усиленно заработал ложкой.
Невольно рассмеявшись, я развел руками и сказал:
— Видит Создатель, святой отец, я и не думал их слушать. Пусть лежат, сил набираются.
— То-то, — проворчал священник, успокаиваясь.
— Угу, — ответил я. — Сегодня людей ухой побалуем, а то оленина уже оскомину набила.
— Дело хорошее, — согласился отец Флатис. — И ты правильно поступил, когда велел шурда поскорее на костер погребальный положить. Мудрое решение.
— А вы откуда знаете? — поразился я. Было чему удивляться — мы поднялись из каменного колодца самое большее с полчаса назад.
— Пока сюда шел, на Рикара наткнулся — он у постели Анкиса сидел и стрелу ему под нос тыкал.
— Святой отец! — поспешно перебил я священника и покосился на навостривших уши больных. — Какой блуд?! Вы больше Нилиену слушайте, она вам и не такого наговорит! Не было ничего!
— Да? — подозрительно хмыкнул священник, заглядывая мне в глаза.
— Да! — твердо ответил я. — Слово свое даю!
— Ну и ладно, — удовлетворился отец Флатис. — От сплетница! А ведь так подробно рассказывает — ахи, охи, мол, всю ночь доносились, чуть ли не вся пещера до основания сотрясалась… ну баба вздорная!
— Нилиена! Твою же так мать! — злобно прошипел я сквозь зубы. — Лишь бы языком почесать!
— Хе! — неожиданно заулыбался священник. — А то ты этого не знал.
