В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
Святой отец, можно вас на пару слов?"
"Коротко кивнув, священник поднялся с кровати и пошагал к двери. Перед тем как выйти, я ободряюще подмигнул Стефию и вышел из лечебницы. Проходя через кухню, в узком проходе между обеденными столами я столкнулся с идущей навстречу Аллариссой. Заметив меня, девушка опустила взгляд и ускорила шаг. Дав ей пройти, я проводил светловолосую фигурку взглядом, мгновение подумал и пошел дальше. Похоже, Алларисса сильно сожалела, что провела ночь в моей постели — пусть между нами ничего и не было.
Священник ждал меня у выхода из пещеры. Я поравнялся с ним и, плечо к плечу, мы вышли на свежий воздух во двор, прошли несколько шагов и остановились у недостроенного общинного дома. Переглянулись и одновременно произнесли:
— Клятва крови.
— Да, сын мой, — добавил святой отец. — Клятва крови. У принесшего ее может быть лишь один господин. И этот господин — ты.
— Значит, мы не зря провели обряд с тем булыжником, — пораженно покачал я головой. — Оно стоило того.
— Узы крови очень сильны, Корис. Церковь не одобряет подобные клятвы и обряды, но здесь, в этих землях и по соседству с проклятыми некромантами… в эту ночь клятва крови спасла Лени жизнь. И не только его — покоренного злой воле человека могли заслать обратно в качестве убийцы, отравителя…
— И не стоит забывать, что Лени знает все о нашей обороноспособности, о запасах еды и количестве людей, — усмехнулся я.
— Да, — сказал священник и осенил себя знаком Создателя. — Пусть их души покоятся в мире. Но… ведь не ради этого ты тащил мои старые кости на морозный воздух? Что-то гложет тебя, сын мой?
— Да, святой отец, — сказал я и взглянул в сверкающие синевой глаза священника.
— Нет. Да оно теперь и без надобности. — пожал плечами отец Флатис. — А вот с Нилиеной я поговорю по душам! Уж я ей задам! Вздумала тут невинное дитя порочить!
— И с Аллариссой, — вставил я в речь разошедшегося священника. — С ней тоже… поговорите. Сегодня же.
