В зеркале веков вспыхивает легендарное строительство Твердыни, когда имперские казны иссякли. Независимые жители западных земель изменили облик столицы. Здесь каждый камень свидетельствует о роковой ошибке императора.
— Пусть стреляют, как только позволит расстояние.
— Да, господин! — рявкнул здоровяк, и по стене разнесся его рык: — Стрелки! Оружие наизготовку! Стрельба по готовности! — И уже от себя добавил: — Бейте по глазам этим тварям!
Десяток стрелков шагнул к краю стены. Послышался звук натягиваемых луков и взводимых арбалетов. Рядом со мной застыл Литас, держа наизготовку лук с наложенной стрелой. Святой отец несколько мгновений вглядывался в приближающихся пауков, досадливо цыкнул и пробормотал:
— Далековато… Литас, а ну-ка дай сюда стрелу.
Литас, не задавая лишних вопросов, убрал прежнюю стрелу в колчан и наложил на тетиву поданную священником, который уже занялся следующей стрелой.
— Бей!
Звонко зазвенели спускаемые тетивы, и к паукам устремился десяток стрел и арбалетных болтов. Больше половины просвистели рядом с мечущимися пауками, но две стрелы все же нашли свою цель. Впрочем, без особого результата — на моих глазах тяжелый арбалетный болт врезался одному пауку в сочленение ног — одна костяная лапа отлетела словно отрезанная, но паук этого будто и не заметил, лишь немного сбавил скорость.
— Бей! — вновь заорал Рикар, и навстречу наступающим паукам понесся следующий залп.
Стрелки пристрелялись, и на этот раз залп лег гораздо кучнее. Троих пауков откинуло на шаг назад, одна тварь потеряла сразу три лапы и беспомощно закрутилась на месте.
— Да! — завопил я вне себя от радости. Воины подхватили мой крик, и по ущелью понеслись восторженные вопли.
Поняв, что добыча ускользнула, пауки замерли на месте и перевели взгляд пылающих глазниц на стену.
